Тень горы читать онлайн

– Анкит умеет готовить такой напиток, что Рэнделлу остается только позеленеть от зависти, как абсент. Это даже не напиток, а портал между измерениями. Ты обязательно должна попробовать.
– Всегда рад открыть этот портал для вас, сэр, – отозвался Анкит.
– Я смотрю, девушки, у вас много общего, – заметил я и хотел продолжить мысль, но обе бросили на меня одинаковый не слишком ласковый взгляд, и я передумал.
– Ты выходишь за них, – сказала Голубой Хиджаб, – и надеешься, что они изменятся, повзрослеют. А они женятся, надеясь, что мы останемся прежними.
– Брачная уловка двадцать два[103], – сказала Карла и, взяв Голубой Хиджаб под руку, повела ее в бедуинский шатер. – Пошли ко мне, подруга, тебе надо отдохнуть. У тебя усталый вид. Много времени провели в пути?
– Сегодня нет, а вчера ехали двадцать один час и позавчера тоже, – ответила Голубой Хиджаб.
Они зашли в шатер, и Карла закрыла дверь. Мы с Джасвантом и Анкитом проводили их взглядом.
– Устрашающая женщина, – сказал Джасвант, вытирая вспотевшую шею. – Я думал, мисс Карла устрашающая – не в обиду тебе, баба, – но, клянусь, если бы я вовремя заметил, что эта женщина в голубом хиджабе поднимается по лестнице, я спрятался бы в туннеле.
– Она нормальная женщина, – сказал я, – и даже выше нормы. Она в полном порядке.
– Сэр, я заметил здесь неподалеку винный магазин, – сказал Анкит. – Могу я взять на себя смелость купить там ингредиенты, необходимые для вашего особого коктейля и приготовить для вас парочку порталов, пока мы ждем дам?
– Купить в магазине? – возмутился Джасвант и, щелкнув выключателем, распахнул свой шкаф с запасами для выживания.
Джасвант щелкнул вторым выключателем, и зажглись лампочки. Его палец нацелился на третий выключатель.
– Знаешь, Джасвант… – поспешно произнес я и все-таки опоздал.
Стомпо-джайво-шейковые раскаты бхангры грянули из настольных колонок.
Анкит исследовал содержимое секретного хранилища Джасванта. Его седые волосы были подстрижены и прилизаны, как у Кэри Гранта[104]; он отрастил тонкие усики. Вместо формы, которую носил в гостинице, он надел темно-синий тренч с высоким воротником и брюки из сержа такого же цвета.
Он окинул запасы Джасванта взглядом знатока, выбирающего подарок для женщины среди безделушек в витрине.
– Думаю, тут найдется все необходимое, – сказал он.
Тут бхангра взяла его за живое, он оставил многоцветную витрину и начал танцевать. Это получалось у него неплохо, так что Джасвант не выдержал и, покинув свое кресло, присоединился к нему. Они протанцевали всю мелодию до конца.
– Включить еще раз? – спросил Джасвант, отдуваясь, и потянулся к выключателю.
– Да! – сказал Анкит.
– Сначала дело, потом удовольствия, – вмешался я.
– Да, это верно, – согласился Джасвант, подходя к шкафу. – Так что тебе нужно?
– Мне нужно произвести небольшой химический опыт, – ответил Анкит, – и я полагаю, что тут есть все химикаты, которые для него требуются.




– Очень хорошо, – сказал я. – Пора заняться напитками. У нас впереди целая ночь. Нам с Карлой никуда не надо идти, и полно времени, чтобы туда попасть. Приступайте к делу, Анкит.
Анкит наполнил лаймовым соком стакан, добавил напитки из бутылок, раскрошил кокосовый орех и натер горький шоколад мелкой стружкой. Появились стаканы, и мы втроем собрались уже продегустировать первый алхимический замес, но тут Карла позвала меня.
– Начинайте без меня, парни, – сказал я, отставляя свой стакан.
– Бросаешь вечеринку с коктейлями, когда она еще даже не началась? – укоризненно бросил Джасвант.
– Присмотрите за моим стаканом, – сказал я. – А если услышите в комнате пальбу, прибегайте меня спасать.
Глава 76
Карла и Голубой Хиджаб сидели, скрестив ноги, на полу около балкона, ковры вокруг них представляли собой море переплетенных медитаций. Рядом стоял серебряный поднос с миндалем, ароматизированным розой и мятой, с квадратиками черного шоколада, хлопьями замороженного имбиря и наполовину опустошенными стаканами лаймового сока.
Красные и желтые огни уличного светофора отбрасывали в темноте мягкие блики на женские лица. Медленно вращавшийся под потолком вентилятор закручивал дым благовоний спиралью, легкий бриз напоминал о широком ночном просторе за окном.
– Сядь, Шантарам, – сказала Карла, потянув меня на ковер. – Голубой Хиджаб скоро должна уходить, но перед этим хочет сообщить тебе одну хорошую новость и одну не очень хорошую.
– Как ты? – спросил я нашу гостью. – В порядке?
– Со мной все в порядке, альхамдулилла[105]. Хочешь сначала хорошую новость или не очень хорошую?
– Давай сначала нехорошую.
– Мадам Жу еще жива, – сказала Голубой Хиджаб. – И на свободе.
– А хорошая новость?
– С ее плескунами покончено, а близнецы мертвы.
– Минуточку, – сказал я. – Давай уточним. Откуда ты знаешь о мадам Жу и почему ты вообще здесь?
– Я ничего не знала о мадам Жу – она меня не интересовала. Я хотела найти плескунов. Мы охотились на них целый год.
– Они изуродовали кого-то из ваших, – догадался я. – Очень жаль.
– Эта женщина была хорошим бойцом, она была и остается нашим хорошим другом. В Индию она приехала в отпуск, отдохнуть от войны. Кто-то нанял этих плескунов, и они превратили ее лицо в маску. В маску протеста, можно, наверное, сказать.
– Но она жива? – спросила Карла.
– Да.
– Мы можем как-то помочь?
– Вряд ли, Карла, – ответила Голубой Хиджаб. – Разве что вы захотите помочь ей наказать плескунов, чем она сейчас и занимается. Это займет некоторое время.
– Вы поймали плескунов? Никто не пострадал?
– Мы набросили на них одеяла и стали их избивать, пока они не выкинули бутылки с кислотой из-под одеял, а затем мы схватили их самих.
– И тут им на помощь выскочили близнецы, – вставил я, – которые думали, что вы нападаете на мадам Жу.
– Да. Мы не знали, что они защищают мадам Жу. Это нас не интересовало. Нам нужны были плескуны. Мадам Жу убежала, мы не стали ее останавливать. Мы отделались от близнецов и схватили плескунов.
– Вы отделались от близнецов… навсегда?
– Да.
– Что вы сделали с ними?
– Мы их оставили там. Поэтому мне и нужно срочно уезжать, иншалла.
– Все, что у нас есть, в твоем распоряжении, – сказал я. – А почему ты решила, что я должен знать об этом?
– Мы отвезли плескунов в трущобы. Там живут четыре брата и двадцать четыре двоюродных брата и сестры́ той девушки, которую плескуны изуродовали. И сама эта девушка живет там среди людей, которые ее любят. Мы допросили плескунов. Нам нужно было составить список всех их жертв.
– Зачем?
– Чтобы впоследствии посетить их семьи, одну за другой, и сказать им, что эти двое мертвы и никто больше от их рук не пострадает. А затем посетить каждого из тех, кто дал плескунам это задание, и заставить их заплатить за тот ад, в который они ввергли несчастных, иншалла.
– Голубой Хиджаб, – сказала Карла, – мы только что познакомились, но я люблю тебя.
Голубой Хиджаб сжала руку Карлы и повернулась ко мне:
– Когда мы заставили плескунов говорить, то услышали в списке жертв и твое имя. Они выслеживали тебя по приказу этой мадам в черном, которая убежала. Я узнала у них, где ты живешь, и пришла предупредить о намерениях этой женщины.
Это било по мозгам, и очень сильно. В том числе и мысль о том, что плескунов теперь мучают те, кому они доставили столько страданий. Обо всем этом не хотелось думать.
– Спасибо за предупреждение, Голубой Хиджаб, – сказал я. – Ты сегодня вечером уезжаешь. Как мы можем тебе помочь?
– Мне самой ничего не надо, – ответила она. – К утру я должна быть уже далеко отсюда, но Анкит остается здесь, и это проблема. Мы не можем ехать вместе, потому что из-за неожиданного изменения планов только одного из нас можно переправить через границу нелегально. Я знаю, он потребует, чтобы первой ехала я, – и я так и должна сделать, но я боюсь оставлять его здесь.
– С ним ничего не случится, если он будет с нами.
– Да нет, – сказала она. – Я боюсь оставлять его из-за его дикого нрава.
Дикий нрав никак не вязался в моем представлении с дружелюбным и предупредительным ночным портье с аккуратными усиками, мастером по приготовлению коктейлей.
– Это у Анкита дикий нрав?
– Он очень способный агент, – сказала Голубой Хиджаб. – Один из лучших и наиболее опасных. Немногие остаются в наших рядах до седых волос. Но ему пора на покой. Он почти три года проработал ночным портье в отеле, где толкутся журналисты, которые любят выпить и поболтать. Но его теперь слишком хорошо знают. Это было его последнее задание. Предполагалось, что я сведу его с нашими людьми в Дели и они помогут ему устроиться там, но убийство двойников изменило наши планы.
– Он в розыске? – спросил я. – Может быть, спрятать его где-нибудь?
Она нахмурилась:
– С какой стати ему быть в розыске?
– Ну, из-за близнецов.
– Их пристрелила я сама с товарищами. Анкит тут абсолютно ни при чем.
– Близнецов не так-то легко было остановить. Ты застрелила их из этой маленькой игрушки?
– Нет, конечно. – Она достала маленький автоматический пистолет из кармана юбки и показала его мне на ладони. – Из этой штуки я стреляю только по мужу. Потому он его и выкрал.
– Но ты держала его в руке, когда мы встретились, – улыбнулся я.
– Это по другой причине, – сказала она, задумчиво глядя на пистолет.
– Можно посмотреть? – спросила Карла.
Голубой Хиджаб дала ей пистолет. Карла оглядела его, нашла место на своей ладони, где линия желания встречается с линией судьбы. Затем она медленно подняла глаза и встретилась взглядом со мной.
– Хорошая вещь, – сказала она. – Хочешь посмотреть мой?
– Конечно, – ответила Голубой Хиджаб. – Но оставь этот пистолет себе. Скоро я встречу моего Мехму, иншалла, и я знаю, что пистолет мне больше не понадобится ни на этот раз, ни потом. Мы поговорили, и все уладилось, альхамдулилла.
– Ты отдаешь этот пистолет мне? – спросила Карла, беря оружие.
– Да. Я хотела подарить его Шантараму, но теперь я познакомилась с тобой и думаю, что надо дать его тебе. Ты принимаешь мой подарок?
– Да, принимаю.
– Хорошо. Теперь я хочу посмотреть твое оружие.
У Карлы был матово-черный короткоствольный пятизарядный револьвер тридцать восьмого калибра. Она отогнула край ковра рядом с собой, вытащила револьвер, отщелкнула барабан, высыпала патроны себе на колени и снова защелкнула барабан.
– Не обижайся, – сказала она, передавая револьвер Голубому Хиджабу. – Просто спуск очень чувствительный, почти не требует усилия.
Голубой Хиджаб со знанием дела осмотрела оружие и вернула его Карле. Пока та снова заряжала револьвер, она с удовлетворением взвесила свой пистолет на ладони.
Несколько секунд они задумчиво смотрели на меня, держа свое оружие в руках. Вид у них при этом был какой-то странно-отрешенный. Я не имел представления, о чем они думали в этот момент, но видел перед собой саму женственность, готовую дать отпор, и тихо радовался, что эти две железные леди нашли друг друга.
– Голубой Хиджаб, – сказала Карла, помолчав, – позволь мне тоже сделать тебе подарок.
Она вытащила длинную булавку из волос, скрученных узлом на затылке, и волосы рассыпались по плечам, как черные лапы пантеры.
– Носи ее, когда будешь снимать хиджаб, – сказала она, отдавая булавку. – Но будь осторожна, держи ее только за камень. Спуск очень чувствительный.
Булавка была трубкой-распылителем. В медный ободок на тупом конце был вставлен маленький рубин.
Карла резко поднялась, вышла в свою комнату и вернулась с длинной узкой бутылкой из красного стекла. На свинчивающемся колпачке был изображен майяский узор.
– Кураре, – сказала Карла. – Я выиграла трубку и бутылку у одного антрополога, когда мы играли в слова.
– Ты выиграла их в скрэбл? – удивилась Голубой Хиджаб, держа трубку в одной руке и бутылку в другой.
– Ну да, в игру вроде скрэбла, – ответила Карла. – Раз в месяц, в полнолуние, я опускаю булавку в жидкость и держу ее там всю ночь, чтобы она наполнилась ядом. Только не забывай, носить ее надо осторожно. Я как-то поцарапалась и потом долго не могла уснуть.
– Замечательно, – отозвалась Голубой Хиджаб. – Это быстро действует?
– Воткни булавку в шею человеку, и через шесть-семь шагов он упадет. Так что даже на высоких каблуках ты сможешь от него убежать.
– Просто восторг, – сказала Голубой Хиджаб. – И я могу взять ее себе?
– Ты должна.
– Спасибо, – застенчиво потупилась Голубой Хиджаб. – Мне очень нравится твой подарок.
– А из-за чего вы с Мехму устраиваете перестрелки на рассвете? – спросила Карла.
– Из-за хиджаба, – ответила Голубой Хиджаб со вздохом, вспоминая утренние баталии.
– Он считает, что это устарело?
– Ну да. Он говорит, что это недостаточно современно. Он строго следит за модой. У него двенадцать пар джинсов, и во всех них он сражается за права бедных. Он хочет, чтобы я сняла хиджаб и выглядела так же современно, как и другие, которые приезжают из Европы с длинными светлыми волосами.
– Ты и так выглядишь шикарно, – сказала Карла. – Это, между прочим, замечательный голубой цвет.
– Но не так шикарно, как другие товарищи, – посетовала Голубой Хиджаб.
– Какие товарищи?
Голубой Хиджаб посмотрела на меня, затем снова на Карлу:
– Шантарам ничего не рассказывал тебе обо мне?
– Да и я ничего не знаю, – отозвался я. – Я даже не знаю, какого цвета ваш флаг, я не спросил об этом.
– Ты не питаешь уважения к флагу? – нахмурилась она.
– Не особенно, – сознался я. – Но часто я питаю уважение к человеку, который держит его.
– Мы коммунисты – Мехму, Анкит и я, – сказала она Карле. – Мы сошлись с организацией Хабаша[106]. Обучались с палестинцами из НФОП в Ливии, но пришлось отказаться от этого. Они слишком… взвинчивали себя.
– Что может делать тамильская девушка из Шри-Ланки вместе с палестинцами в Ливии? – спросила Карла. – Прости, если я сую свой нос куда не следует.
– Мы учились защищать своих людей.
– А кроме тебя, больше некому было этим заняться? – мягко спросила Карла.
– Кто возьмется за оружие, если мы не подадим пример? – ответила Голубой Хиджаб с горечью, захваченная колесом истории, накручивавшим в людях ярость отмщения.
– Слушай, неужели вы с Мехму всерьез воюете из-за хиджаба? – спросила Карла, меняя тягостную тему.
– Все время, – улыбнулась Голубой Хиджаб, прикрывая свой девичий рот солдатской ладонью. – В первый раз я выстрелила в него, когда он сказал, что в хиджабе я выгляжу на десять фунтов тяжелее.
– Сам напросился! – засмеялась Карла.
– Как по-твоему, это действительно так?
– Ты выглядишь в хиджабе очень стройной, – ответила Карла, – и у тебя очаровательное лицо.
– Правда?
– Подожди минуту. – Карла опять вскочила и устремилась в свой шатер.
– Тебе очень повезло, – сказала Голубой Хиджаб.
– Я знаю, – улыбнулся я, с любопытством ожидая возвращения Карлы. – Мехму тоже повезло.
– Нет, я имею в виду, тебе повезло, потому что ты был у плескунов следующим по списку.
Я посмотрел ей в глаза, где чернело знание многих темных дел.
Карла вернулась и села с нами. Она принесла синюю бархатную косметичку и вручила ее Голубому Хиджабу.
– Помада, тени для глаз, лак для ногтей, гашиш, шоколад и маленький сборник стихов Сефериса[107], – сказала она. – Воспользуешься этим, когда доберешься до пункта назначения и никто не будет тебе мешать.
– Ой, спасибо большое, – сказала Голубой Хиджаб, покраснев.
– Женщины должны держаться вместе, – сказала Карла. – Иначе кто спасет наших мужчин? Расскажи мне о том, как ты стреляла в Мехму во второй раз.
– Дело было так. Одна из девушек, приехавших с делегацией из Восточной Германии, предложила ему потрогать ее длинные шелковые волосы, и это ему понравилось. И он хотел, чтобы я сняла хиджаб и продемонстрировала свои волосы.
– Может быть, это ее надо было подстрелить?
– Я не могла стрелять в нее только за то, что она предложила это. Мехму красивый мужчина, – возразила Голубой Хиджаб. – А вот он, сделав это, заслужил пулю.
– И куда ты ему выстрелила? – спросила Карла задумчиво; мне вопрос не понравился.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram