Тень горы читать онлайн

– Слабое место – ключ ко всему, – сказала Карла, подсаживаясь ко мне с бокалом вина.
– Слабое место?
– Чтобы найти слабое место человека, нет ничего лучше фетиша.
– Ты имеешь в виду главного редактора? – спросил я, еще погруженный в свои переживания.
– Ты где витаешь? Разумеется, редактора.
– А как вы узнали его фетиш? Он что, сам признался?
– Мы заранее приготовили фетиши на любой вкус. Перед ним продефилировала толпа полуголых девушек в масках, и одна из них вызвала искомую реакцию. На это не потребовалось много времени.
– И кто же это был?
– Доминатриса, в сари из кожзаменителя. Фетиш из каталога.
– И что было потом?
– А потом мы записали его на видео в отдельном кабинете в совершенно беспомощном состоянии.
– Значит, поймали его на крючок.
– Не только его, но еще судью, политика, финансового воротилу и копа.
– И как только вам с Кавитой удалось все это организовать?
– У нас был там свой человек, который помог нам.
– Какой человек?
– Хозяйка.
– Кто она?
– Дива.
– Дива? Наша Дива, которая сейчас там у меня с Рэнделлом?
– Наша Дива, которая уехала вместе с Чару и Пари, пока ты спал. Прибыли автомобили, чтобы развезти их по домам. В дверь барабанили телохранители. Джасвант думал, что это зомби берут штурмом его отель. В конце концов мы отодвинули баррикаду, и…
– Секундочку! А я что, спал и не проснулся?
– Да, наш верный страж, – промурлыкала она. – Дива сказала, что ты очень симпатичен во сне.
– Что она сказала?
– Она хотела поговорить со мной, пока Чару и Пари готовились к отъезду. Этим девочкам требуется уйма времени на что бы то ни было. Дива пришла сюда, мы посидели и поговорили.
– На постели, пока я спал?
– Ну да. Она права, во сне ты симпатичнее. Хорошо, что я предпочитаю тебя, когда ты не спишь.
– И сколько она здесь пробыла?
– Мы выкурили косяк.
– Так долго?
– И выпили по бокалу вина.
– А я спал?
– Да. Она зашла, чтобы сообщить мне, что у Кавиты появился новый тайный поклонник и что она в связи с этим немного слетела с катушек.
– Кавита действительно слетела с катушек, – сказал я. – У нее была связь с Лизой, и она никак не может прийти в себя. Она умная и способная, но ведет себя по-идиотски – в том числе и со мной. Наверное, поэтому она и нравится мадам Жу – они друг друга стоят.
– Кавита проделала всю эту работу вместе с нами, Лин, от начала до конца.
– И ты сделала ее заместителем главного редактора, чтобы она руководила одной из крупнейших ежедневных газет.
– Я не позволю тебе говорить о ней плохо, – сказала Карла. – Я никому не позволю говорить плохо о ней или о ком-либо из моих друзей – точно так же, как и о тебе.
– О’кей. Справедливо. Но моя обязанность предупредить тебя, когда я чувствую угрозу.
– Даже обязанность? – засмеялась она.
– Да, а твоя обязанность предупредить меня. – Я улыбнулся. – Значит, Дива уехала вместе с девушками?




– В сопровождении телохранителей. Им пришлось объяснять, почему они провели тут ночь.
– А я все это проспал.
– Это точно. Мы помогли Джасванту восстановить баррикаду, я приняла душ, вернулась к тебе, и ты очень обрадовался. А девушки, между прочим, заходили попрощаться.
Это было очень странно. Я всегда просыпался первым, каким бы уставшим ни был, и стоило кому-нибудь в соседней комнате уронить на пол ручку, я тут же выныривал из самого глубокого сна. Каким образом я проспал разговор на моей постели, было непостижимо.
Я был сбит с толку и чувствовал себя очень необычно. Замедленный пульс, видно все нечетко, и общее ощущение такое, будто идешь по палубе корабля в качку. Но затем я понял, в чем дело: в душе у меня был покой.
«Покой – это идеальное прощение и полная противоположность страху», – сказал однажды Идрис.
– Ау, ты где, Шантарам? – улыбнулась Карла, потрепав меня по подбородку.
– Я там же, где ты.
– О’кей, – рассмеялась она. – Так где же мы были?
– Ты рассказывала, как вы с Кавитой все это провернули, – сказал я, притянув ее к себе.
– С Кавитой и Дивой. Дива самая богатая девушка в Бомбее, и, когда она объявила о своей фетишистской вечеринке, лимузины так и покатили к ней.
– Но Дивы там при этом даже не было.
– Мы устроили так, что блокпост ее не пропустил, и, таким образом, что бы ни случилось на вечеринке, у нее было алиби.
– То есть подстраховали ее.
– То есть подстраховали ее, – согласилась Карла, постукивая пальцами по моей груди.
Это было что-то новенькое – она впервые постучалась таким образом ко мне. Этот жест показывал, что она полностью отдалась любви, отрешившись от всех забот.
– Итак, вы организовали фетишистские игры и установили камеры, да?
– У нас было намечено семь подопытных, включая редактора, но двое из них не явились.
– Подопытных?
– Тех, кто был помехой прогрессу и кого мы хотели направить на путь истинный.
– И теперь эти пятеро…
– Словно переродились. Трущобы будут расселяться, и больше внимания будут уделять положению женщин. Женский стиль работы победил.
Я сел на постели. Она предложила мне полотенце, пахнувшее имбирем, мы вытерли наши лица и руки.
– Карла, если эти типы большие шишки, они опасны по определению. Такая видеозапись – это бомба замедленного действия.
– У нас были посредники, – сказала она, вновь прислоняясь ко мне.
– Они должны быть пуленепробиваемыми.
– Они такие и есть. Это велокиллеры.
– Ну, тогда беспокоиться не о чем. Велокиллеры надежные трезвомыслящие парни.
– Не иронизируй. Я лично ни с кем не встречалась, кроме них. Они сами вели переговоры с той стороной.
– И как это пришло вам в голову?
– Тебя это в самом деле интересует?
– Конечно интересует.
– Хорошо, – сказала она, садясь в позе лотоса лицом ко мне. – Мы с Рэнделлом два раза замечали, что велокиллеры следят за тобой, и я попросила его выяснить, что им надо.
– Он встречался с велокиллерами один?
– Да, конечно.
– Вот кто действительно надежный парень, – улыбнулся я. – Я рад, что он заодно с тобой.
– С нами, – поправила она меня.
– А как ты смотришь на его шашни с Дивой? Я знаю, что Навин сохнет по ней, и мне казалось, что и он ей нравится.
– Это локдаун, Шантарам. То, что происходит во время локдауна, в локдауне и остается. Во всяком случае, нас это не касается.
– Да, ты права. Вернемся к нашим велокиллерам.
– Рэнделл выяснил, что Абдулла нанял их охранять тебя какое-то время. Он даже подружился с двумя-тремя.
– И когда ты увидела, что их можно нанять, то так и сделала.
– Да, и они были рады выполнить эту работу.
– В этом я не сомневаюсь.
– Да, рады. Они заботятся о своем имидже. Им хочется заниматься каким-нибудь более приемлемым для общества делом, нежели убивать людей ради денег.
– Ну да, например, угрожать людям ради денег.
– Что-нибудь вроде этого. Это новый для них, более респектабельный имидж, и мне кажется, что они относятся к этому серьезно. Я думаю, они хотят «вернуться с холода»[101].
– Ну-ну.
– Когда я наладила отношения с велокиллерами, у меня сложился план. Без них ничего не получилось бы, потому что ни на кого другого я не могла положиться. А с ними я была уверена в том, что они выдержат, если их прижмут, и не выдадут нас. Когда сложилось так, что они стали следовать за тобой, я переключила их на себя.
– Точнее, на своих подопытных.
– Именно так. Переговоры с переродившимися вел главарь велокиллеров Ишмит.
– Я встречался с ним.
– Он истинный джентльмен.
– Просто соль луны.
– А его друг Панкадж просто умора. Ты, кстати, ему очень нравишься. Я пригласила его на фетишистскую вечеринку.
– Само собой. А почему со мной надо было темнить относительно этих темных делишек?
– Чтобы защитить тебя. Я не хотела впутывать тебя в эти опасные дела.
– Как несмышленыша.
– Как лучшего друга, – сказала она. – Если бы все сорвалось, я хотела быть уверенной в том, что это не затронет тебя. Ты забыл, что ты в розыске?
Это была новая Карла. Она защищала меня, взяла под свое крылышко.
Она встала, зажгла семь новых благовонных палочек, вставила их во рты глиняных драконов, и они стали наполнять многоцветную комнату желтовато-красными испарениями. Я наблюдал за тем, как она ходит, и хотел остановить время, остановить все, кроме Этого.
Она снова села рядом со мной и взяла мою руку в свои.
– Ответь честно, если бы я сказала тебе, что хочу организовать кампанию по расселению людей из трущоб, ты стал бы делать это вместе со мной или постарался бы остановить меня?
– Я постарался бы уговорить тебя уехать со мной и обосноваться где-нибудь на новом месте.
– Поэтому я и не стала посвящать тебя в свои планы.
– Ах вот почему?
– Ты стал бы помогать мне, потому что любишь меня, но занимался бы этим против воли, и это сделало бы тебя уязвимым. И меня, возможно, тоже.
Я подумал над ее словами, не до конца понимая их, но у меня напрашивался другой вопрос.
– Зачем ты занялась этим, Карла?
– Ты считаешь, что это не такое уж нужное дело?
Она уходила от ответа.
– Зачем ты это делала?
Тут она в свою очередь задумалась. Затем улыбнулась и ответила мне честно:
– Чтобы увидеть, смогу ли. Я хотела убедиться в том, что справлюсь.
– Я думаю, ты справишься с чем угодно. Но нам надо было заниматься этим вместе.
Она засмеялась:
– Я так люблю тебя. И я рада, что наконец рассказала тебе обо всем.
Это было уже чересчур. Это было осуществление всех желаний. Сомнение, убивающее любовь, привело меня на край утеса, побуждая прыгнуть. Я прыгнул.
– Я так люблю тебя, Карла, что остального для меня просто не существует. И сейчас, и всегда.
Мужчины обычно избегают быть настолько откровенными в любви. Это все равно что дать женщине в руки пистолет, приставить дуло к своей груди и сказать: «Вот так меня можно убить». Но я не боялся этого. Я знал, что все будет в порядке.
– Я тоже люблю тебя, малыш, – сказала она, сияя зелеными глазами. – Всегда любила, даже тогда, когда казалось, что это не так. Меня заклинило на тебе, и ты лучше сразу привыкни к этой мысли, потому что отныне мы не расстанемся никогда. Ясно?
– Ясно, – ответил я, притягивая ее к себе, чтобы она меня поцеловала. – Ты обдумывала это долго и тщательно, да?
– Ты же знаешь меня, – прожурчала она. – Я все делаю долго и тщательно.
Часть 13
Глава 72
Я пригласил Олега пожить в моем номере. Уплачено за него было на год вперед, и я был рад, что у парня будет свой дом. Он радовался еще больше, обхватил меня, приподнял и поцеловал.
– Вот это по-русски! – сказал он.
Карла повсюду следовала за мной, даже по адресам черного рынка, а я повсюду следовал за ней. Мы ездили на моем мотоцикле, а верный страж Рэнделл таскался за нами в автомобиле.
Мои поездки к менялам были небезопасны, но то, что делала Карла, было чуть ли не еще опаснее. Ее контакты с деятелями искусства и бизнесменами вызывали у меня тревогу, хотя и кое-какие из моих собственных дел были не лучше.
Людям надо было привыкнуть к тому, что нас двое, и воспринимали они это по-разному. Оказалось, что мои клиенты со дна общества относятся к этому спокойнее, чем ее знакомые из высших слоев.
– Выпейте чая с нами, мисс Карла, – говорили все дельцы черного рынка. – Пожалуйста, присядьте и выпейте чая.
– Стоп, – говорили мне дельцы «белого» рынка у проходной. – Без пропуска нельзя.
Карла добыла мне пропуск и настаивала на том, чтобы я повсюду сидел рядом с ней. Мне приходилось присутствовать на встречах с финансовыми магнатами в облицованных панелями приемных и кабинетах, и каждый раз я чувствовал себя так, словно нахожусь внутри гроба.
– Деловой костюм, – сказал однажды Дидье, – это то же самое, что воинская форма, только он, в отличие от формы, не делает чести носящему его.
По-видимому, слово «честь» в этих кабинетах и салонах эксклюзивных клубов было не в чести: когда Карла говорила, что доверяет говорить от ее имени только при заключении честных сделок, по лицам окружающих неизменно пробегала волна недовольства, рыбьи рты приоткрывались, а разноцветные галстуки колыхались во вращающихся креслах, как водоросли в неспокойном море.
Искусство было представлено публикой иного пошиба, вроде высокого красивого скульптора, собиравшего нектар на доступных лужайках миллионеров.
Галерея процветала. Рыночным продажам всегда способствует налет скандальности. Этот душок, исходивший от работ, которые в результате нападок фанатиков были сняты с экспозиции или находились под угрозой снятия, будоражил пресыщенные вкусы богатых покупателей. Люди, не привыкшие стоять где-либо в очереди, терпеливо ждали, когда галерейщики примут их, и платили деньгами черного рынка. Высокого красивого скульптора звали Тадж, он заведовал галереей и делал деньги быстрее, чем успевал взмахнуть молотком аукционщика.
Как-то, через несколько недель после локдауна, мы с Карлой зашли в галерею. Тадж беседовал с группой постоянных покупателей. Розанна сидела на телефонах.
Тадж кивнул Карле и продолжил беседу с клиентами. Мы прошли во внутреннее помещение. Вместо прежних мотоциклетных фар по всей комнате были развешены десятки красных флюоресцентных ламп.
Мы сели на кушетку, обтянутую черным шелком. К стенам были прислонены картины, обтянутые защитной пленкой, служившей общим для них конвертом. Анушка принесла нам чай и печенье.
Анушка, выступавшая в качестве мима, в жизни была скромной, приветливой молодой женщиной; галерея была для нее вторым домом. Она села на ковер рядом с нами.
– Как жизнь, Ануш? – спросила Карла.
– Да все по-старому, – улыбнулась та.
– Три дня назад ты говорила, что новая выставка художников-маратхи вот-вот откроется, а я не вижу никакой подготовки к этому.
– Ну… возникли кое-какие разногласия.
– Раз-но-гла-сия? – прорычала Карла по слогам.
В этот момент к нам подошел Тадж и, изящно подогнув свои длинные ноги, сел рядом с Анушкой.
– Прошу прощения, – сказал он. – Надо было закончить разговор с клиентами. Крупная продажа. Как поживаешь, Карла?
– Я слышу о каких-то разногласиях, – сказала она, сверля его гневным взглядом, – и как раз настроена с кем-нибудь не согласиться.
Тадж поспешно перевел взгляд на меня.
– А ты как поживаешь, Лин? – спросил он.
Встречаясь с Таджем, я всегда вспоминаю о том, что он провел однажды два таинственных дня вместе с Карлой где-то за городом. Она так и не рассказала мне об этой поездке, потому что я не хотел спрашивать.
Он был из тех высоких красивых брюнетов, которые заставляют остальных мужчин ревновать. Это, конечно, не их вина. Я знал немало красивых парней, которые были превосходными людьми и хорошими друзьями, и все мы, уроды, любили их, однако продолжали ревновать из-за их внешности.
И хотя это была не его вина, а моя, мне всегда хотелось допросить Таджа с пристрастием.
– Отлично, Тадж. А у тебя как дела?
– О… замечательно, – ответил он неуверенным тоном.
– Просвети меня, Тадж, – завладела его вниманием Карла. – Что за проблемы возникли с выставкой?
– Может, покурим сначала? – отозвался Тадж и сделал знак Анушке, которая тут же поднялась и отправилась за пищей психической. – Я четыре часа без перерыва возился с покупателями, в голове крутятся одни лишь цифры.
– Где это все? – спросила его Карла.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram