Тень горы читать онлайн

Он притащил в комнату бутылки с водой, коробки и пакеты. Затем принес газовый баллон и плитку с двумя горелками. Отодвинув в сторону мои тетради, он поставил на стол плитку и зажег огонь зажигалкой в форме пистолета. Включил газ на максимум, затем уменьшил до минимума и снова перевел на максимум, словно высвобождая из баллона огненных духов.
– Вау! – сказали Чару и Пари.
Джасвант поклонился.
– Рестораны и домовые кухни закрыты, – сказал он, – никто ничего не доставит, и остается только готовить самим неизвестно сколько времени.
– Нам также понадобится курево, – сказал я.
– Это можно устроить, но обойдется недешево, учитывая локдаун.
– Я возьму все.
– Опять ты за свое! Так ничему и не научился. Ты угроза существованию честного бизнеса.
– Дидье!
– Извинение принято. Курево будет доставлено чуть позже. Оно в туннеле.
– В туннеле?
– Именно так.
– Под гостиницей есть туннель?
– Разумеется, там есть туннель. Поэтому я и приобрел эту гостиницу. Ты забыл про сикхов и Третью мировую войну?
– Можно его посмотреть?
Он прищурился:
– Боюсь… это не входит в число оплачиваемых тобой услуг.
– Чтоб тебе было пусто, Джасвант.
– Разве что…
– Чтоб тебе было пусто, Джасвант.
– Разве что в отель прорвутся зомби и нам придется спасаться там. Если бы у меня был тот фазер, мы не знали бы забот.
– Ох, хватит уже про зомби.
– Ты скучный человек, – отозвался он, возвращаясь к своему столу. – Плитку даю напрокат. Вписал ее в твой счет.
Посмотрев на баррикаду, я подумал, что скоро опять придется разбирать ее и отправляться на поиски Карлы, затем оглянулся на компанию в моей комнате.
Олег рылся в коробках. Он извлек из них кастрюли и сковородки.
– Очень кстати, – заметил он.
– Как жаль, что мы не прихватили с собой никого из слуг, – сказала Пари.
Дива зашлась в смехе, подтянув колени к груди и превратившись в складную шутку, понятную только посвященным.
– Слуги нам ни к чему, – улыбнулся Олег. – Вы никогда не пробовали блюд русской кухни? Вы просто ошалеете, обещаю.
– Вау, – сказали Чару и Пари.
Олег отослал футболки в Москву, по одной каждой из разнояйцевых сестер, и в ожидании ответа от своей феромонной паломницы Ирины вполне мог, по методике Дидье, обзаводиться новыми запахами.
Дивушкам он нравился. Да он всем нравился, в том числе и мне. Но в данный момент я мог думать только о Карле, застрявшей где-то в городе без всякого присмотра.
– Помочь с готовкой? – предложил Винсон, выходя нетвердой походкой из туалета.
– Не стоит, мистер Винсон, – сказал Рэнделл. – Я думаю, кулинарное искусство мистера Олега – это зрелищный вид спорта и бескровный.
– Так вы говорите, что вы… – обратилась к нему Дива, прислонившись к Дидье.
– Его зовут Рэнделл, – сказал Дидье. – Я говорил тебе о нем. Он тайна, раскрывающаяся в ладно скроенных фразах.




– Да, я Рэнделл, мисс Дива, и для меня большая честь повторно познакомиться с вами.
– Садитесь, пожалуйста, с нами, Рэнделл, – сказала она, похлопав по матрасу.
– Могу я со всем почтением попросить, мисс Дива, чтобы мистер Винсон присоединился к нам? Я вроде бы присматриваю сегодня за ним, а ему, наверное, необходимо устроиться где-то в удобной позе.
– Конечно, – сказала Дива и опять похлопала по матрасу. – Прилягте, Винсон.
– Большое спасибо, – сказал Винсон, когда Рэнделл помог ему опуститься на мой матрас и подсунул ему под голову одну из моих подушек. – Знаете, моя девушка в ашраме. Боюсь, я сегодня немного перепил и вчера тоже, потому что, понимаете, она в ашраме и типа водит дружбу там с Господом Богом, и что я могу с этим поделать? Не могу же я драться с Богом из-за девушки. Но если Он такой могущественный, почему Он не может завести себе свою подружку? Все это меня выматывает. Серьезно.
– Да, беби, нелегко тебе, – посочувствовала Дива.
– Это всем нелегко, мисс Дива, простите, что вмешиваюсь, – сказал Рэнделл. – Это называется отчуждением привязанности[97] или, проще, борьбой привязанностей.
Дива потянулась к Рэнделлу через Дидье и положила руку ему на предплечье:
– Рэнделл, если я буду платить вам вдвое больше, чем Карла, вы не пересядете на мой корабль?
– Я работаю на мисс Карлу не ради денег, – улыбнулся он. – Это привилегия, так что, при всем моем уважении, я останусь у нее на борту и, если понадобится, помогу ей управиться со спасательной шлюпкой.
Дива оценивающе разглядывала его улыбку.
– Если нам придется проторчать здесь всю ночь, все мы узнаем друг друга гораздо лучше, – сказала она.
– Каждая минута в вашем обществе – это большая честь, мисс Дива.
Я вышел в свою спальню, где надеялся иметь честь пробыть хоть минуту в одиночестве, но Дива тут же выскочила вслед за мной, развернула меня и, вцепившись в отвороты моего жилета, спросила шепотом:
– Между Карлой и Рэнделлом есть что-нибудь?
– Что-что?
– Если есть, то я не буду вторгаться на ее территорию. Карла мне нравится.
– Вторгаться?
– Но если между ними ничего нет, то, знаешь, Лин, это просто потрясающий парень. Он такой горячий, что просто плавишься, йаар.
«Наш прекрасный Бомбей горит, – думал я. – Дома исчезают. Люди гибнут».
– Угу, – сказал я, глядя на нее и не понимая, почему ее не заботит локдаун, который может продлиться несколько дней, но мне было радостно снова услышать тигриный рык прежней Дивы.
– Значит, все о’кей?
Она смотрела мне в глаза, озабоченно ожидая ответа.
– Ну да.
– И между Карлой и Рэнделлом абсолютно ничего нет? Он такой сексапильный, что в это просто трудно поверить.
Мир не должен меняться так быстро и так необъяснимо, однако так он всегда и делает. Я не мог этого понять. Карла катается с Бенисией, Навин с Кавитой, Дива заигрывает с Рэнделлом, целая толпа пережидает бурю в моей комнате. У меня в этой буре был только один ориентир: Карла, которая, возможно, где-то застряла и ждет меня.
– Не волнуйся, Дива, все о’кей.
Она выскользнула из спальни, я закрыл за Дивой дверь и прислонился к ней, но запирать не стал. Я не хотел, чтобы они услышали, как я закрываюсь на ключ, и подумали, что мешают мне. По мне, так пускай бы они оставались тут хоть месяц. Просто мне нужно было минуту побыть в одиночестве, и я подпер спиной дверь, ожидая, что вот-вот кто-нибудь попытается открыть ее.
Кавита была права. На алтаре моей души Карла всегда занимала центральное место, даже когда я возжигал свечи преданности с Лизой. Карла была иконой, перед которой я молился с той секунды, когда впервые увидел ее.
Наверное, это грех – отдавать кому-либо свою любовь, если не можешь отдать сердце? Умираем ли мы при этом внутри на время, или же любовь продолжает жить? Наверное, эта голубка поранила крылья, когда, распахнув окно, вырвалась на свободу? Были ли мы счастливы с Лизой, как я думал, или же я только думал, что счастлив? Я жил во лжи с Лизой или лгал, что живу?
В соседней комнате стоял шум и смех: спасательная шлюпка, плывущая по воле волн. На какую-то спокойную минуту незваной истины дверь у меня за спиной стала стенкой исповедальни, и все мои грехи недеяния и деяния всколыхнулись у меня в сердце. Назир и Тарик, обделенные вниманием друзья, убитые и сожженные; Лиза, обделенная вниманием и навсегда утерянная любовь. Я вел себя как эгоист, и меня жгло раскаяние. Я просил у мертвых прощения.
Из-за двери доносились смех и топот, стуча мне в спину. То ли это было отпущение грехов, то ли искупление. Я решил, пускай будет и того и другого поровну, и начал прибирать комнату на случай, если кому-либо из выживших, находившихся в соседней комнате, понадобится место, чтобы поспать.
Я постелил простыни и одеяло на деревянном днище кровати, чтобы тому, кто устанет и ляжет, было удобно. Я навел в комнате порядок, убрал книги в один угол, гитару в другой и протер пол влажной тряпкой.
И благодаря этой неожиданной заботе о неожиданно нагрянувших гостях, благодаря этому мирному, простому и необходимому занятию тонкий ручеек сожаления разлился рекой, и я отпустил Кавиту и Лизу с миром.
Где бы они ни были, куда бы ни направлялись, живые или мертвые, я отпустил их с миром. Я вспомнил, как они смеялись, как я смешил их обеих. Я улыбался, думая об этом, и улыбка растворила зарешеченное окно и выпустила их на свободу.
Глава 70
Когда живешь в бегах, все время ожидаешь нападения. Моя гостиная была полна мирных друзей, но и смертоносного оружия тоже. Я разложил оружие во всех предметах мебели и во всех углах, начиная с балкона и кончая входной дверью, причем сделал это очень обдуманно, с учетом всех вариантов незваного вторжения. Но я не ожидал, что ко мне вторгнутся друзья.
Я вернулся в гостиную и взял свои записи и тетради, которые Джасвант уже припас на растопку.
– Друзья! – сказал я, прервав их разговоры.
Все посмотрели на меня, улыбаясь.
– Я ждал сегодня непрошеных гостей, а вместо этого у меня полон дом желанных гостей.
Все засмеялись и захлопали в ладоши.
– Нет, подождите. Я всем вам рад, разумеется, и благодаря предусмотрительности Джасванта у нас достаточный запас продуктов, воды и всего, что может понадобиться, чтобы пересидеть тут, пока все не войдет в норму.
Все снова засмеялись и захлопали.
– Нет, подождите. Дело в том, что я ждал непрошеных гостей и потому припрятал тут кое-какое оружие.
Все недоуменно заморгали. Они, очевидно, полагали, что это шутка, но не могли понять, в чем соль.
Я достал с полупустой книжной полки топорик.
– Продолжайте веселиться, – сказал я, держа топорик в руках. – Расслабьтесь. Я только соберу спрятанное оружие, чтобы никто случайно не наткнулся на него и не поранился. О’кей?
Они продолжали моргать. На Дидье была маска, и тем не менее было видно, как он моргает.
– Вау, – сказали Чару и Пари.
Я положил бандитское оружие на деревянную кровать и вернулся в гостиную, где собрал в кучу ножи, пистолет, две дубинки и изящный кастет. Последним я достал изготовленный Викрантом набор метательных ножей, спрятанный позади боковой опоры балкона, около которой сидела Дива.
– Либо ты невероятный параноик, либо невероятно мудр, – сказала она.
– Мне некогда быть параноиком! – рассмеялся я. – Все время кто-нибудь пытается до меня добраться.
Пистолет был у меня в жилетном кармане. Я не мог спрятать его где-либо в квартире – бог знает что они бы сделали с ним, если бы вдруг нашли. «Если кого-нибудь убьют из твоего пистолета – это плохая карма, – сказал мне однажды молодой Фарид, ныне убитый Фарид. – Почти такая же плохая, как убить кого-нибудь самому».
Если бы им понадобился пистолет, то у Дидье и у Олега были при себе стволы. И не исключено, что оружие действительно понадобится. При бунтах в Бомбее и в других индийских городах горели целые кварталы, а вокруг них с ножами и дубинками стояли те, кто поджигал их, и ждали, когда начнут выбегать их жертвы.
Я договорился с Домиником сделать еще круг по ночному городу через два часа. Доминику надо было заехать домой, поесть, соснуть немного и опять заступать на дежурство. При локдауне все копы работают круглосуточно.
Я собирался, махнув рукой на еду, поспать два часа, но, поскольку квартира была полна гостей, а матрас валялся на полу, этот план сам собой отменился.
Я вернулся в гостиную и совершил налет на запасы Джасванта, наваленные на столе рядом с плиткой. Отломив банан с грозди, я стал его есть, черпая другой рукой миндаль и закусывая им. Выпил полстакана меда, затем разбил три яйца в большой стакан, залил их молоком, добавил измельченную куркуму и проглотил это все.
Дивушки наблюдали за мной.
– Ф-фу-у, – наморщила нос Чару.
Чару была привлекательной девушкой. Какую-то секунду тщеславная часть моей натуры хотела объяснить, что мне снова придется болтаться по городу и негде будет перекусить, а готовить горячую пищу мне сейчас некогда. Но мной всецело владела любовь, и я не поддался тщеславию, этой мелочной тени гордости.
– Хочешь? – спросил я, протягивая ей стакан.
– Ф-фу-у, – повторила Чару.
– Это похоже на какой-то колдовской фокус, – сказала Пари.
– Если вас интересуют фокусы, мисс Пари, – сказал Дидье, – то обращайтесь ко мне.
– Вау. Я тоже хочу посмотреть фокусы, – сказала Чару.
– Только пусть они будут ошеломляющие, Дидье, – добавила Пари.
Жизнь вернулась в необычное русло. Все говорили что-нибудь значительное, не придавая этому значения. Я зашел в спальню и спрятал все собранное оружие на подоконнике за комодом.
– В каком-нибудь триллере спрятанное оружие сыграло бы ключевую роль, – сказал у меня за спиной Олег, прислонившийся к дверному косяку.
– Но это в том случае, если бы ты не знал о нем, – ответил я. – А так ключевая роль достается тебе.
– Вот черт! Слушай, ты играл когда-нибудь в «Драконий квест»? В Москве все помешались на этом.
– Я ухожу, Олег, – сказал я.
– Как это, как это? – удивился он. – Я думал, мы все сидим тут безвылазно. Не распылять силы – первое правило выживания при катаклизмах.
– Как ни странно, я оставляю тебя ответственным.
– Ответственным за что?
– За квартиру в мое отсутствие.
– Ладно, – сказал он, подумав. – А какие будут указания?
– Следи, чтобы ничего не случилось с моими тетрадями и чтобы продуктов хватало всем. Если Карла вернется раньше меня, оберегай ее.
– А ты уверен, что доверяешь мне? Я ведь знаю, где оружие.
– Слушай, прекрати.
– Прошу прощения, – улыбнулся он. – Но это большой соблазн. Рэнделл сказал, что в одной лаборатории неподалеку проводят жуткие эксперименты с животными и один из подопытных недавно сбежал. Об этом писали в газетах. Девицы напуганы до смерти. Может, мне повезет сегодня? Ничего, если я воспользуюсь тахтой?
Я посмотрел на него, думая о сгоревших зданиях и сгоревших друзьях.
– Твой взгляд означает «да» или «нет»? – спросил он, улыбаясь.
– Олег, ты собираешься писать о том, что сегодня происходит?
– Ну еще бы. Фиксирую все, как камера. Ты ведь, наверное, тоже? Ситуация абсолютно неординарная, и компания подобралась такая разношерстная…
– Держи ушки на макушке, Олег. Когда в Бомбее что-нибудь поджигают, то поджигают и такие здания. Я не шучу. Я в последнее время даже не пью и не курю. Все очень хреново, но надеюсь, на тебя можно положиться.
– Не беспокойся о спасательной шлюпке, – улыбнулся он. – Все будут на борту, когда ты приплывешь обратно.
– Это похоже на строчку из только что написанной вещи.
– Черт, ты угадал. Спасибо за доверие, Лин. Я действительно благодарен тебе.
– Если Карла вернется раньше меня, пусть ждет меня здесь.
– Слушай, мне не надо говорить одно и то же дважды.
– Я просто хочу подчеркнуть, что в первую очередь надо заботиться о ней. Это понятно?
– Понятно, – ухмыльнулся он. – И становится все понятнее и понятнее.
Я привел себя в боевую готовность и вышел в гостиную. Дидье играл с Дивой в кулак-бумагу-ножницы. Чару и Пари объясняли правила игры Винсону, каждая по-своему, и Винсон ничего не мог понять. Рэнделл вел счет, слегка подыгрывая Диве. Все смеялись. Я вышел в холл.
– Опять ты покушаешься на эту долбаную баррикаду? – жалобно воскликнул Джасвант.
– Открой дверь, Джасвант.
– Там же бандобаст, идиот! Через пару часов рассветет, и ты будешь ослом отпущения.
– Козлом отпущения. Открой, Джасвант.
– Ты не сознаешь, – объяснил он терпеливо, – что всякий раз, когда ты двигаешь баррикаду, ты ослабляешь ее.
– Джасвант, пожалуйста.
– Если бы мой друг-парс был здесь, он изобрел бы передвижную баррикаду для таких непредвиденных случаев.
– Джасвант, разбери баррикаду, и, если ты потребуешь от меня пароль, когда я вернусь, я найду гравера, который напишет его на твоем каре[98].
– Клянусь моей толстой пенджабской задницей, с тебя станет, – сказал он, пристраивая поудобнее свой большой живот. – Извинения приняты.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram