Тень горы читать онлайн

– Деньги – это река, старик. Некоторые люди выплывают на стремнину, а некоторые барахтаются на мели.
– Я уже устал от старых сикхских изречений.
– Это новое сикхское изречение. Я его только что придумал.
– Заверни, пожалуйста, покупки, Джасвант.
Он вздохнул.
– Ты мне нравишься, – сказал он. – Я ни за что не скажу это при людях, потому что не люблю работать на публику. Это всем известно. Однако я вижу у тебя кое-какие интересные качества. Но я вижу и кое-какие ошибки в твоем духовном развитии, и, поскольку ты мне нравишься, я хотел бы, так сказать, привести в порядок твои чакры[94].
– Это ведь заготовленная фраза, ты уже произносил ее, да? – спросил я, беря два своих мешка с продуктами.
– Ну да, несколько раз.
– И как ее воспринимали?
– Могу сообщить тебе одну вещь, Лин. Я однажды играл роль Отелло в…
– С тобой очень приятно иметь дело, Джасвант.
– Вот-вот! – откликнулся он. – Это я как раз и хотел тебе сказать. Понимаешь, ты мне нравишься, но когда ты ведешь себя как ребенок, а сам совсем не ребенок, то что за удовольствие быть взрослым?
Он опять врубил бхангру, которую держал наготове.
Я припрятал покупки, съел две банки холодного тунца, поточил ножи, дав пище улечься в животе, и затем занялся выжиманиями и подтягиваниями, пока не наступила ночь и можно было передвигаться по городу.
Полный бандобаст[95], или остановка всякого движения по городу, невозможно преодолеть днем. В разгар дня человек на улице превращается в жертву. Копы были напуганы. У них не хватало сил, чтобы остановить людей, объявивших войну друг другу, или защитить банки. При локдауне им было проще: раз ты на улице, тебя надо хватать.
Около полуночи я вышел в холл.
– Я иду на улицу, – сказал я Джасванту.
– Хрен тебе. Забаррикадировано.
– Если я отодвину твою баррикаду, она развалится, – сказал я, направляясь к ней.
– Не смей! – Он вышел из-за стола и стал разбирать мебель. – Это сложное оборонное сооружение. Мой друг-парс умеет делать их лучше. Жаль, его тут нет. Но и эта баррикада не даст зомби пробраться сюда.
– Каким еще зомби?
– Старик, вот так все и начинается, – сказал он, укоризненно качая головой. – Это же всем известно.
Он чуть-чуть отодвинул от двери свое сложное сооружение из стульев и скамеек и приоткрыл ее, так что образовалась узкая щель.
– Тебе нужен пароль, – сказал он.
– Зачем?
– Чтобы попасть сюда. Чтобы я знал, что это ты.
– «Открой» подойдет?
– Нет, мне думалось что-то более личное.
– Если ты не откроешь дверь, когда я вернусь, я сниму ее с петель.
– Как это?
– Очень просто. Петли снаружи.
– Снаружи-снаружи, – прошипел он. – Мой друг-парс уж придумал бы что-нибудь. Уверен, что его антизомбиевая баррикада безупречна.
– Просто отопри мне, Джасвант, когда я вернусь.
– Только не подцепи у зомби какой-нибудь заразы, – предупредил он, снова нагромождая мебель у дверей.




Ночь – это Истина в пышном облачении. Ночью правила меняются. Если вам непременно нужно попасть куда-то в Бомбее ночью во время локдауна, то самый надежный способ передвижения – на мотоцикле какого-нибудь копа.
Я знал приличного копа, которому нужны были деньги. Коррупция – это налог, которым облагается общество, если оно не платит людям достаточно, чтобы они сами отказались от нее. Патрулям, останавливавшим нас, этот коп говорил, что я волонтер-переводчик, предупреждающий туристов, чтобы они не бродили ночью по улицам.
Нам действительно попадались тут и там озадаченные туристы с рюкзаками, не готовые брать штурмом забаррикадированные отели в опустевшем городе и радовавшиеся встрече с копом, да еще в компании с иностранцем.
Но большинство полицейских постов мы проезжали не останавливаясь, объясняясь с копами на ходу. Так я ездил по городу с пушкой, сидя позади копа, которому платил повременно за то, что он помогал мне найти Карлу. Мне хотелось быть рядом с Карлой или хотя бы знать, что она в безопасности.
Предания пишутся огнем и кровью. На улицах Бомбея хватало и того и другого для написания новых легенд. Доминик, коп из дорожной полиции, который возил меня, сказал, что около мечети Набила происходили кровавые стычки. Несколько человек были убиты, очень многие ранены. Сама мечеть осталась в целости и сохранности, ни одна облицовочная плитка не пострадала. Люди называли это чудом, забывая, что пожарные охраняли святилище и многие из них тоже получили ранения.
– Удивительно впечатляющее время! – бросил мне через плечо Доминик типично индийскую фразу, летя на мотоцикле по пустым улицам со скоростью чуть выше критической.
– Пугающе впечатляющее, – отозвался я.
– Точно! – засмеялся он.
– Давай заедем в «Махеш», – предложил я.
– Будет что рассказать внукам, – рассуждал Доминик, выруливая к отелю и вглядываясь в затененные пустынные переулки, которые мы проезжали. – О том, как призраки свободно разгуливали по Бомбею.
Карлу мы не нашли, но нашли ее автомобиль. За рулем сидел Рэнделл, на заднем сиденье устроился Винсон. Рэнделл при нашем появлении опустил оконное стекло, Винсон пропустил очередную порцию скотча.
– Привет, Рэнделл. А где Карла?
– Не знаю, сэр. Я не видел ее с тех пор, как она уехала на мотоцикле с мисс Бенисией.
– Я нашел ее! – проговорил нетрезвым голосом Винсон на заднем сиденье.
– Где? – повернулся я к нему.
– В ашраме! – радостно объявил он.
– Карла в ашраме? Это невозможно – разве что она собирается купить его.
– Не Карла. Ранвей. Навин ее нашел. Она в ашраме, за сотню миль отсюда. Я тоже собираюсь поехать туда, когда здесь все типа утрясется.
– Почему ты здесь? – спросил я Рэнделла.
– Мне было дано указание ждать мисс Карлу в «Амритсаре». Но бандобаст нагрянул так внезапно, что я не успел доехать туда, полиция не пустила. А машину я не могу оставить, вот и торчу здесь.
– А пассажир у тебя откуда?
– Мистер Винсон запрыгнул ко мне в два часа дня, сэр, когда здесь на улице застрелили одного грабителя, который пытался угнать похожую машину.
– Мне повезло, что ты пустил меня, Рэнделл, – сказал Винсон, открывая дверцу бара.
– И с тех пор ты так и сидишь тут?
– Да, сэр, и жду, когда представится возможность встретиться с мисс Карлой в «Амритсаре».
– До «Махеша» всего пятьсот метров, – сказал я. – Может, тебе лучше перебраться туда? Там будет безопаснее.
– Я не оставлю автомобиль, сэр, – разве что угроза нависнет над моей жизнью. Мне здесь вполне удобно. Но вот мистер Винсон, может быть, хотел бы попробовать добежать туда.
– Ни за что, старина, – проговорил Винсон. – Я хочу сохранить свою жизнь и найти свою девушку. А она, представь себе, в ашраме. Серьезное дело.
Я посмотрел на Доминика.
«Это будет стоить недешево», – ответил мне его взгляд, и его можно было понять. Просьба была не пустяковая.
– Закамуфлируйтесь под прессу, – посоветовал он, мотая головой. – Тогда вас пропустят.
– У вас найдется ручка и лист бумаги? – спросил я их.
Они стали препираться, как это часто бывает даже в критических обстоятельствах, но в конце концов написали слово «ПРЕССА», и Рэнделл прислонил лист бумаги к лобовому стеклу, подперев его туфлей Карлы.
Доминик провез нас через все кордоны. Рэнделл отдавал патрулям честь, Винсон пил, изображая представителя прессы.
В переулке позади «Амритсара» я заплатил Доминику и поблагодарил его.
– Ты хороший парень, Лин, – улыбнулся он, засовывая деньги в карман. – Если бы я считал тебя плохим парнем, то пристрелил бы. Увидимся через два часа. Не беспокойся. Мы найдем твою девушку. Это ведь Бомбей, йаар. В Бомбее любовные истории всегда кончаются хорошо. Отдохни пока, – сказал он и укатил.
Урчание его мотоцикла говорило жителям, прячущимся за дверями и ставнями, что на улице есть храбрые люди, которые следят за порядком.
Глава 69
Когда Доминик уехал, Рэнделл вышел из машины, чтобы открыть дверцу Винсону. Но не успел он сделать это, как из темноты донесся голос, пригвоздивший нас к месту.
– Я предупреждала тебя, – произнесла мадам Жу, – я предупреждала, чтобы ты держался подальше от Кавиты Сингх.
Из тени выступили ее головорезы – близнецы и плескуны. Я хотел ответить ей, но меня опередил Рэнделл, вставший рядом со мной.
– Разрешите мне, – сказал он тихо.
– Да все под контролем, Рэнделл, – ответил я, внимательно следя за всей гремучей пятеркой. – Мадам Жу регулярно дает представления в этом переулке, и мне всегда достается пригласительный билет.
Она засмеялась, но никто ее не поддержал.
– Позвольте все же мне сказать, – попросил Рэнделл. – Я давно жду такой возможности.
Он говорил очень серьезно, и я не стал возражать.
– Разрешите представиться, мадам, – обратился он к фигуре под маской. – Я Рэнделл Соарес, один из двух людей, которые стоят на страже этой Женщины. Если Женщине будет причинен какой-либо вред, я убью вас и всех ваших питомцев. Это последнее предупреждение, мадам. Или вы оставите нас в покое, или распрощаетесь с жизнью.
Он был не робкого десятка. Я на его месте высказался бы осторожнее, так как знал, что ненасытная мстительность мадам Жу простирается и на всех близких намеченной жертвы. Я надеялся, что у Рэнделла нет в Бомбее семьи, до которой мадам Жу могла бы добраться.
Рэнделл держал руку в кармане куртки. Плескуны тоже держали руки в карманах. Я держался за ручку ножа. Мадам Жу попятилась и растаяла в темноте.
– Рэнделл Соарес, – донеслось змеиное шипение из-под арки. – Рэнделл Соарес.
Вслед за ней в темноте растворились ее питомцы.
– Советую предупредить всех, кто носит фамилию Соарес, – сказал я Рэнделлу. – Она этого так не оставит.
– У меня нет семьи, – ответил он. – Я сирота. Родители отказались от меня при рождении, никто меня не усыновил, пока я был в детском доме, а в шестнадцать лет я его покинул. Так что мадам Жу не может причинить вред моим родным, поскольку их нет.
– И ты действительно убил бы всю эту компанию?
– А разве вы не убили бы, сэр?
– Я постарался бы остановить их, прежде чем пришлось бы убивать. Ты служил в армии?
– Не в армии, в морской пехоте.
– Сколько лет?
– Шесть, сэр.
– Что происходит? – послышался голос Винсона в машине.
– Просто кое-кто тут спятил, сэр, – ответил Рэнделл, открывая Винсону дверцу. – Кое-кто постучался во врата ада.
– Так охрененно здорово выбраться наконец на свежий воздух, – сказал Винсон, потягиваясь. – Просидел в этом автомобиле типа целую вечность. Мне нужно поссать, мэн, и довольно срочно.
Он направился к ближайшей стене.
– Давай вести себя как цивилизованные люди, Винсон, – сказал я. – Тут припаркованы мотоциклы. Потерпи, пока мы не поднимемся ко мне.
Рэнделл поставил автомобиль к стенке с таким расчетом, чтобы можно было быстро выехать в случае необходимости и не мешать проезду других машин.
– Никто здесь ее не тронет, – сказал я, когда Рэнделл запер машину. – Можешь спокойно подняться ко мне и вытянуть ноги.
– Замечательно, сэр.
– Слушай, Рэнделл, завязывай с этими дурацкими «сэрами». Меня зовут не Сэр, а Лин или Шантарам, если предпочитаешь. Или можешь называть меня Боссом.
– Спасибо, мистер Шантарам, – улыбнулся он, и в глазах его блеснули гоанские закаты.
– Где можно поссать? – спросил Винсон, выделывая кренделя на дорожке.
Мы с Рэнделлом втащили его наверх по ступенькам, и я стал стучать в дверь:
– Открывай, Джасвант!
– Пароль? – послышалось из-за двери.
– Открывай свою долбаную дверь, ублюдок! – крикнул я, поддерживая Винсона.
– Лин! – воскликнул Джасвант. – Чего ты хочешь?
– Чего я хочу? Ах ты, пенджабская пародия на домовладельца! Я хочу придушить тебя твоим собственным тюрбаном и разделать твоим кирпаном[96].
– Только через мой крещеный зад, – сказал он. – Неужели ты действительно этого хочешь?
Рэнделл, похоже, слушал нашу беседу с большим удовольствием. Винсон в моих объятиях начал пускать слюни. Джасвант явно наслаждался беседой. Я стоял перед своим жильем и не мог в него попасть.
– Джасвант, впусти нас, пожалуйста, – произнес я медоточивым тоном, сжав зубы.
– Без проблем, мой иностранный друг, – отозвался он. – С тобой нет никаких зомбированных?
– Открой долбаную дверь, Джасвант.
Баррикада заскрипела и отодвинулась от двери. Мы протиснулись внутрь. Джасвант восстановил свою инсталляцию и быстро обернулся к покачивавшемуся Винсону.
– Он похож на зомбированного, – сказал Джасвант.
– Я хочу писать! – заявил Винсон.
– Из него уже вытекают жизненные соки? – воскликнул Джасвант, попятившись.
– Сейчас они вытекут прямо на пол, если ты не перестанешь болтать.
– Ты не видел там зомбированных? – спросил Джасвант.
– Хватит уже о них, – сказал я и повел Винсона к себе. – Познакомься лучше с Рэнделлом.
– Привет, Рэнделл. Меня зовут Джасвант. Как там на улице?
– Пока что спокойно. Но я полностью согласен с тобой, что надо остерегаться зомби. Когда имеешь дело с неумершими, самое мудрое – быть осмотрительным.
– Вот именно! – подхватил Джасвант, возвращаясь в свое кресло. – Я все время твержу им это. Бедствия. Хаос. Беспорядки вроде нынешних. Тут-то все и начинается.
– Джасвант, – сказал я, пытаясь удержать Винсона в вертикальном положении и одновременно открыть дверь, что оказалось на удивление нелегким делом, – мне надо будет купить у тебя еще продуктов. У меня гости, как видишь.
– Что да, то да! – засмеялся он.
Я открыл наконец дверь. В комнате были Дидье, Олег, Дива и Дивушки – Чару и Пари.
Все они были в маскарадных костюмах. На Диве был купальник с леопардовой расцветкой. Дидье снял гладиаторский панцирь, оставив кожаную маску, пачку и трико. Олег изображал римского сенатора в сандалиях и тоге из моей простыни. Чару и Пари превратились в кошечек с ушками и длинными хвостами. Чару была серой персидской, а Пари абсолютно черной.
– Лин! – воскликнул Дидье, сидевший рядом с Дивой на матрасе, расстеленном на полу. – Мы, как водится, опаздывали на вечеринку, и на одном из полицейских постов нас не пропустили, так что мы вернулись сюда, а тут как раз объявили полный локдаун.
– Привет, Лин, – сказала Дива. – Ничего, что мы вторглись к тебе?
– Это очень здорово. Рад вас видеть. Знакомьтесь, это…
– Рэнделл, мисс Дива, – сам представился Рэнделл. – А ваше прекрасное лицо не нуждается в представлении.
– Вау! – сказали Чару и Пари.
– Привет, а я Винсон, – сказал Винсон. – Я нашел свою девушку. Она в ашраме.
– Вау! – сказали Чару и Пари.
– Это Чару, – сказала Дива, – а это Пари.
– Она в ашраме, – сказал Винсон, тряся руку Пари.
– Она что, как бы не в себе? – спросила Пари.
– Или, может, у нее неизлечимая болезнь? – спросила Чару.
– Ч-что? – спросил Винсон, покачиваясь и пытаясь сосредоточить внимание на девушках. – Вы знаете, мне очень надо пописать.
Я отвел его в туалет.
– У тебя какой-то растрепанный вид, Шантарам, – сказала Дива, вставая и раскрывая мне объятия. – Давай обнимемся, йаар.
Она обняла меня и затем снова села на матрас рядом с Дидье. Матрас выглядел знакомо. Я заглянул в спальню. Матраса не было, деревянная кровать была похожа без него на открытый гроб.
– Надеюсь, ты не возражаешь, Лин, – сказал Дидье, продолжая уничтожать мой антизомбиевый запас напитков. – Поскольку мы застряли здесь черт знает на какое время, то ничего не оставалось делать, как взять твой матрас.
– Джасвант! – крикнул я нашему управляющему. – У меня еще гости, так что я забираю все твои запасы.
– Это не так делается, баба. Ты же теперь знаешь.
– Джасвант, или я приду сейчас сам, или пришлю к тебе торговаться Дидье.
– Извинение принято, – сказал он. – Можешь забирать товар.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram