Тень горы читать онлайн

– Не волнуйся, Навин. Пойдем узнаем, что они там пьют.
Мы долго сидели вчетвером – друзья, объединенные страхом и надеждой.
Когда разговоры и смех смолкли, мы с Карлой пожелали всем спокойной ночи, запаслись одеялами, водой и едой и при свете факела отправились на холм. Я соорудил шалаш из пары одеял, расстелил остальные на земле, достал из котомки съестное – холодные пакоры, ананас, чечевичные лепешки, горсть орехов кешью и два глиняных горшочка заварного крема с фруктами. Карла высыпала из своей сумки две фляжки, портсигар и золотую зажигалку с вделанными в нее часиками. Стрелки часов показывали двадцать три минуты первого.
– Часы остановились, – заметил я и потянулся к зажигалке.
– Не заводи, – поспешно сказала она. – Мне так больше нравится.
– Карла, через неделю я вернусь и…
– Погоди, дай мне сказать.
– Ладно.
– Дидье и Навин решили расширить детективное агентство. По-моему, это отличная мысль. Я собираюсь вложиться в их предприятие.
– Неплохо придумано. А я, между прочим, подумывал о нелегальных валютных операциях. Начну отмывать черный нал, связи у меня есть. Заработка нам с тобой на жизнь хватит.
– У меня есть деньги.
– Но это твои деньги!
– Неизвестно, надолго ли мы задержимся в Бомбее, – сказала она, отхлебнув из фляжки. – Я предпочитаю не ввязываться в опасные предприятия.
– Профессия детектива не входит в первую десятку самых безопасных профессий на свете. Черт, она даже в первую сотню не входит.
– Зато детектив имеет дело с преступлением и наказанием, Шантарам.
Преступление и наказание… Ну не насмешка ли судьбы: в последнее время эта фраза звучала слишком часто и постоянно приходила мне на ум. Сколько раз нужно ее повторить, чтобы я наконец усвоил…
– Нет, в детективном агентстве мне не место, Карла.
– Мы с тобой будем теневыми партнерами.
– Теневыми?
– Чем теневее, тем лучше.
– Теневее?
– Мы с тобой сможем говорить с людьми, которые ничего не скажут Навину или Дидье. Ты же знаешь, с ними так или иначе придется беседовать. Вот мы с тобой этим и займемся.
– Карла, не могу же я в одночасье перейти от совершения преступлений к их раскрытию, – улыбнулся я, хотя больше всего мне хотелось сорвать одежду с нее и с себя – и молчать. – Все мои навыки и умения – бандитские.
– Наше агентство будет специализироваться на розыске пропавших, – сказала Карла, снова отхлебнув из фляжки.
– Да мы с тобой сами пропавшие, – рассмеялся я.
– Мы займемся делами, которые не раскрыла полиция.
– Нераскрытые дела – безнадежное занятие.
– Не всегда. – Карла достала из портсигара косяк, затянулась. – Есть много причин, по которым копы отказываются от расследования. Бывает, что им специально взятки дают, чтобы пропавший не нашелся. А мы будем заниматься сбежавшими мужьями, исчезнувшими невестами, блудными сыновьями… В общем, наше агентство – последняя надежда родных и близких. Оплот утраченной любви.




– Карла, на этом денег не заработаешь, а на твои деньги я жить не намерен.
– Разумеется, поначалу денег не будет – придется вкладывать, а не зарабатывать. Но частные охранные службы и частные детективные агентства в Индии очень скоро станут прибыльным бизнесом, вот увидишь. В этом я уверена. Так что если тебе и впрямь неловко, считай, что деньги я тебе дала взаймы, вернешь, когда дело наладится.
– Кстати, о пропавших… Что слышно о Ранджите?
– Пока ничего. Ходят слухи, что его видели на Мальдивах. А я, между прочим, в его отсутствие управляю всем портфелем акций, стала одним из крупных игроков на бирже. В отличие от Ранджита дела вести я умею. Смешно, конечно, но сейчас все сотрудники его информационной службы заняты поисками босса – разумеется, по моему распоряжению.
– Ты из «Таджа» не переехала?
– Нет. Там на входе охрана приличная, да и у меня на верхнем этаже тоже все в порядке.
– А с Дидье ты виделась?
– Он почти все время у меня проводит, боится, как бы приспешники мадам Жу и его кислотой не облили. Ты же знаешь, он тщеславен до невозможности.
– Между прочим, сам он объясняет заботу о своей внешности не тщеславием, а хорошим вкусом. Кстати, здесь я с ним согласен.
– Так или иначе, а с этой стервой я рассчитаюсь. – Карла сгребла в сторону еду и улеглась на одеяло, заложив руку под голову. – Ну что, Шантарам, о своих планах я тебе рассказала. Ты со мной или нет?
Судьба ведет тебя к предмету твоей страсти, а Время выбирает для этого самый неподходящий момент. Стоит ли мне принять участие в планах Карлы? Работать в детективном агентстве, отыскивать пропавших родных? Нет. С полицией я сотрудничать не мог, и детектива из меня не вышло бы.
Карла поняла это по моему взгляду, по тяжелому дыханию – слишком разные дороги вели нас с горы.
– Все, хватит рассуждений, – сказала она. – Завтра, как и ты, всегда приходит не вовремя.
Лунные лучи сочились сквозь листву, отбрасывали кружевные тени на лицо Карлы, отблески звездного света скользили по нему воспоминаниями о прошлых жизнях, где мы с ней любили и теряли друг друга. Той ночью на моем небосводе не взошла путеводная звезда, неоткуда было ждать помощи в плавании по бурному морю нашей жизни. Впрочем, мне было все равно: Карла безмятежно спала в моих объятьях. Я возвращался домой.
Часть 8
Глава 46
В агентстве «Утраченная любовь» партнером я не стал – может быть, из-за врожденного упрямства, как утверждал Навин, а может, по глупости, как заявил Дидье, или из-за привычки к вольной жизни… Нет, Карла этого не говорила. Она вообще со мной не разговаривала, просто передала через Навина, чтобы я держался от нее подальше, пока она не успокоится. Сам я успокоился и перекупил у Дидье его контакты на черном рынке. Дидье, став законопослушным бизнесменом, партнером в детективном агентстве «Утраченная любовь», расположенном в номере по соседству с моим, не желал более иметь ничего общего с преступным миром.
Итак, я вплотную занялся делами Дидье (за вычетом наркоторговли и проституции) – отмывал незаконные деньги, превращал их в законные доходы и брал за услуги небольшой процент. Проворачивал сделки через черных банкиров, почти как на фондовой бирже, только без обмана и взяточничества. На жизнь хватало.
На второй день после моего возвращения с горы Карла откликнулась на мои отчаянные просьбы и согласилась на встречу. На закате я бросился на набережную в Джуху, где месяц назад мы с Карлой вспоминали Лизу, нашу утраченную любовь. Там, не обращая внимания на счастливых прохожих, Карла со слезами призналась мне в том, что волновало ее больше всего.
– Зачем Ранджит в тот вечер встречался с Лизой? Что ей от него было нужно? – всхлипывала она, прильнув к моей груди. – Как вернулась в Бомбей, только об этом и думаю. Я ничего не понимаю…
Неразрешимая загадка терзала Карлу, будто песчаная буря, а для меня тайна пересыпалась ленивой струйкой песчинок в песочных часах с надписью «Ранджит». Теперь я уговаривал Карлу не изнурять себя, на время забыть о страданиях.
– Мы его отыщем, – сказал я. – Тогда и узнаем обо всем, что случилось. А до тех пор лучше об этом не думать, иначе мы окончательно с ума сойдем.
– Что-то не так, – улыбнулась она. – Мне должно быть что-то известно, только я не могу понять, что именно. Однако ты прав: думать об этом больше не стоит.
Заходящее солнце заливало набережную киноварью, милостиво стирая с лиц следы усталости и недовольства; сияющий карминный океан вечернего света уничтожал все недостатки, обнажал внутреннюю красоту людей и предметов. Легкие порывы ветра играли в догонялки на набережной, путались в складках одежды, раздували полы рубах и взметали подолы платьев. На дороге вспыхнули фары автомобилей, и каждая проезжавшая мимо машина заставляла бледные тени пальмовых листьев скользить по лицу Карлы, очерчивая четкие линии ее шеи и губ. Карла…
– Ты из гордости не желаешь к нам присоединиться? – спросила она, сурово глядя на меня.
– Нет, не из гордости.
– Знаешь, гордыня – единственный грех, которого не замечает сам грешник.
– Я не гордец.
– Глупости! Гордец, и еще какой. Впрочем, мне нравятся гордые мужчины. И женщины тоже. Так что пусть тебя это не смущает. Все устроится.
– Как?
– Может, мы протянем всего неделю, а может, и три года. За три месяца агентство раскрутится, вот увидишь. В ближайшие пятьдесят лет охранные службы и детективные бюро станут в Индии большим бизнесом. Я знаю, о чем говорю, – я два года изучала этот вопрос с помощью лучших советников Ранджита.
– Ты это серьезно?
– Я всегда серьезна, когда речь идет о любви.
– О любви? – с глупой улыбкой уточнил я.
– Не увиливай, – резко заявила она. – Я о бизнесе говорю.
– Я весь внимание.
– Деньги не потекут от богачей к беднякам. Наоборот, из карманов бедняков деньги рекой польются в закрома богачей, там и останутся. Это несправедливо, но тем не менее вкладывать деньги в охранный бизнес – беспроигрышные инвестиции. Понимаешь?
– Как ни странно, да. А при чем здесь детективное бюро?
– Мы – агентство, а не бюро. Мы беремся только за расследования пропавших. Ищем утраченную любовь. Мы ни за кем не следим из-за угла, не прячемся в переулках. А поиски пропавших родственников впоследствии дадут прекрасную возможность расшириться, заняться охранными услугами. Так что развиваться мы будем очень быстро.
– Каким образом?
– Для развития компании необходимо знать всех крупных игроков в этом бизнесе, установить с ними дружеские связи. Если удастся кому-нибудь из них помочь, отыскать для них пропавшего родственника, то у них к нам претензий не возникнет. Вдобавок мы узнаем все их тайны.
– Похоже, ты все обдумала.
– Ты так и будешь повторять очевидное?
– Послушай, твоя логика мне понятна, и я вижу…
– Видишь? Ты понимаешь, что это дело чистое? Правое? В твоих занятиях я что-то не усматриваю чистоты.
– Мы говорим о чистоте и о правом деле?
– Знаешь, не важно, потерпим мы поражение или добьемся успеха и разбогатеем. Для меня сейчас главное – поступать по справедливости. Все остальное – вчерашний день.
– Поиски утраченной любви?
– А по-твоему, утрата обретенной любви – лучше? – колко заметила она, решив, что я не воспринимаю ее слова всерьез.
– Это ты обо мне? – с горечью спросил я, задетый незаслуженным упреком. – О нас?
– Ты же сам отказываешься к нам присоединиться, Шантарам.
– Карла, я весь твой, но с полицией я сотрудничать не могу, и тебе это известно.
– Тебя никто и не заставляет.
– Значит, мне не надо будет ни о ком сообщать в полицию? Не придется давать показания в суде?
– С полицией будет сотрудничать Дидье. Он жаждет побеседовать с копами с позиций силы и законности.
– Но ведь дело не только в этом. Меня разыскивают повсюду, не трогают только в Индии, и то исключительно потому, что я знаю, кому здесь взятки давать. Копы меня не донимают: от наркоты или проституции я держусь подальше, не мошенничаю, не избиваю тех, кто этого не заслуживает. А если и попадаю в полицию, то на обращение не жалуюсь и плачу копам регулярно и щедро.
– Чисто рай земной, – вздохнула Карла, вскинув бровь птицей на ветке.
– Ну, меня терпят. Однако если это изменится, то снова придется в бега податься. Так что в серьезный бизнес мне лучше не влезать, да и тебе тоже. Я думал, тебе это понятно.
– Я – теневой партнер, – напомнила она, сверкнув глазами. – Но всегда могу выйти из тени, если ты не желаешь в этом участвовать.
Мы помолчали. Кажется, она ждала, чтобы я сказал что-то не то. Может быть, я это и сказал.
– О Ранджите никаких новостей?
Она отвернулась.
Я поспешно сменил тему:
– Слушай, не хочешь переехать из «Таджа» ко мне?
– К тебе?
– Нет, правда, Карла. Третий номер на моем этаже свободен, с балкона открывается прекрасный вид. Да и безопасно там.
Она задумчиво покосилась на меня и спросила:
– Ты на совместные ночевки намекаешь?
Я никогда не умел играть в ее игры.
– Нет, о ночевках в другой раз поговорим. Я в твоем номере замки сменил.
– В моем номере?
– Ну, если ты согласишься туда переехать.
– И сколько замков ты сменил?
– На входной двери?
– Погоди, а сколько там дверей?
– Я на всех сменил – в ванной, в спальне, на балконе.
– Ах, вот как… – улыбнулась она. – И чем еще удивишь?
– В ванной – аптечка и набор юного хирурга: хирургическая нить и все такое. При необходимости можно любую рану зашить.
– Да ты романтик!
– Я еще кое-чем запасся.
– Чем же это?
– В округе прекрасные магазины, так что я попросил управляющего установить в номере холодильник и загрузил туда водку, содовую, лимоны и самый вонючий сыр на свете.
– Отлично.
– А к донышку ящика в письменном столе изолентой прилеплен нож, его можно вытащить так, что никто не заметит.
– Ну, если никто не заметит…
– Кстати, изголовье кровати сделано из окрашенных металлических трубок…
– У меня кровать из трубок?
– Ага. Я открутил с них набалдашники и спрятал с одной стороны пачку банкнот, а с другой – тонкий нож. На всякий случай.
– Глядишь, и пригодится.
– А еще я купил ситар.
– Ситар? Это еще зачем?
– Просто так. В вестибюле есть ларек, где торгуют музыкальными инструментами. В общем, я не удержался.
– Ну, знаешь…
– Еду и напитки в номера не подают, – торопливо перебил ее я, – но в вестибюле есть ларек с музыкальными инструментами, а управляющий – такой же сумасшедший, как и я. Так что, по-моему, тебе нужно к нам переехать. Согласна?
– Милый, на тебя я всю жизнь согласна.
– Правда?
– Правда.
– Что ж, соседка, поехали обустраиваться.
В «Тадж» мы с Карлой поехали на мотоцикле, вслед за лимузином, который вел Рэнделл, – всю дорогу я боролся с желанием его обогнать. Карла левой рукой держала меня за плечо, правой – за бедро, а щекой прильнула к моим лопаткам. Мне хотелось ехать и ехать, пока мотоцикл не откажет.
Мы поднялись по широким ступеням «Таджа», и я негромко сказал:
– Знаешь, мне хотелось ехать и ехать, пока мотоцикл не откажет. Уехали бы куда подальше…
– Шантарам, у меня здесь слишком много дел, – улыбнулась она. – Вдобавок наш козырь сейчас – утраченная любовь. Первое официальное расследование нашего агентства – Ранджит. Этого гада мы отыщем.
– Официальное расследование?
– В полиции я нас зарегистрировала как сыскное агентство – по ускоренной процедуре. У Ранджита в муниципалитете знакомый есть, он мне и помог. Очень обрадовался, потому что как Ранджит исчез, так источник доходов иссяк, а тут я появилась с дарами из Америки. Нет, он, вообще-то, неплохой человек, только лицо слишком алчное.
Я рассмеялся.
– Ладно, об этом потом поговорим. – Она притянула меня к себе и крепко обняла – будто сомкнулись створки раковины. – Спокойной ночи. Выспись хорошенько.
– Спокойной… Что-что?
– Если ты отказываешься с нами работать и уходишь на вольные хлеба, то тебе силы понадобятся.
– Погоди, разве мы с тобой сегодня больше не увидимся?
– Нет, конечно, – сказала она, решительно направляясь к двери номера. – Она ведь никуда не исчезнет.
– Кто?
– Страсть. Помнишь страсть, Шантарам? Красавица, проказница, никаких моральных устоев, – улыбнулась она и захлопнула дверь перед моим носом.
Я растерялся, и только потом до меня дошло.
«Черт возьми, Карла!»


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram