Тень горы читать онлайн

Он засмеялся. За долгие годы нашего знакомства я не слышал у него такого смеха, – наверное, этот смех Санджай приберегал для прощаний. Смех оборвался.
– Потому что ты никогда не умел и уже не научишься работать в команде, – хмуро ответил он. – Ты белая ворона. Погляди, все остальные объединились или их объединили, а ты сам по себе, никому не подотчетен. Ты ничей, а потому здесь тебе делать нечего.
– Ты человека в аэропорту ко мне подослал, потому что Лиза умерла?
– Повторяю, ты не умеешь работать в команде. Ты непредсказуем. Между прочим, она умерла, когда ты был в Мадрасе.
– А ты когда об этом узнал?
– Через пять минут после того, как об этом узнала полиция. Не имело смысла прерывать важное задание.
– Через пять минут?
– Ты же телефоном не пользуешься, так что вряд ли узнал бы о случившемся. Я принял решение тебе об этом не сообщать и обеспечить прикрытие на каждом этапе.
– Ты принял решение?
– Да. Если ты недоволен, то убирайся, я тебя не задерживаю.
– Почему ты не известил меня о смерти Лизы?
– Ты сделал свой выбор, не желая знакомить ее с нами. Мы с ней ни разу не встречались, хотя знаем матерей, сестер и жен всех наших людей.
Я негодующе смотрел на него, с трудом сдерживаясь, чтобы не накинуться с кулаками. Сердце колотилось, как барабаны в джунглях. Похоже, предводители и вожди, не ощущая мимолетного присутствия Смерти, не так уж и редко переживают смертельно опасные мгновения.
– Ты все еще под моей защитой, хоть и ненадолго, – продолжил Санджай. – Моя репутация пошатнется, если наши бывшие сотрудники начнут умирать в первые недели после ухода со службы. Помни, счетчик включен. Не испытывай моего терпения, не то срок сократится. А теперь убирайся, дай позавтракать.
Я направился к дверям, но у самого порога Санджай меня окликнул. Такие, как он, всегда стремятся оставить за собой последнее слово, даже когда оно уже произнесено.
– Мои соболезнования, – сказал он. – Печально, конечно. Родители наверняка расстроены. Смотри не принимай никаких скоропалительных решений. Попадешь в передрягу – Компания тебе на выручку не придет.
Я вышел из особняка и направил мотоцикл к съестным рядам на мысе Нариман-Пойнт, где обычно обедали служащие. Гнев не отпускал. Вдобавок меня терзал голод. Я нашел местечко в толпе, подкрепился пряными горячими бутербродами с яйцом, картошкой и овощами, выпил бутылку молока.
В последнее время я ел мало, недосыпал, а надо было привести себя в форму. На улицах южных районов города вскоре станет известно, что я ушел из Компании. До сих пор со мной не связывались, зная, что я человек Санджая, но теперь, когда выяснится, что я одинокий волк, свора начнет хватать меня за пятки.
Быстрая езда остудила горячую голову, и я решил заехать в спортзал на острове Ворли, в бывшем фабричном районе. Здания текстильных мануфактур превратили в парикмахерские и фитнес-центры. Вышедший на покой гангстер по прозвищу Команч, один из людей Санджая, открыл здесь спортзал.




Команч был надежным другом и смельчаком; мы с ним вместе пару раз принимали участие в стычках с враждующими бандами, где оба получили ножевые ранения. Такое не забывается. В его спортзал допускались не только люди Санджая, но и полицейские, при условии, что никто не задевал честь Компании.
Я разделся до пояса и целый час провел в качалке, а потом полчаса боксировал с тенью, давая отдых натруженным мышцам. Посетители спортзала, парни из бедных семей, поначалу меня сторонились, хотя со свойственным молодости задором давали понять, что я им нестрашен. Наконец они решили, что я из своих, и мы побоксировали вместе.
Я принял душ, оделся и поглядел в старенькое, покрытое пятнами зеркало.
Глаза прояснились, покой окутал меня осенней листвой. Над зеркалом висел плакат: «Когда тебе паршиво, качайся!»
– Тебе латерального тренажера не хватает. – Я протянул Команчу деньги, которых с лихвой хватило бы на новый тренажер.
Команч поглядел на ворох купюр и недоуменно поднял брови:
– Многовато для одной тренировки.
– Я отлично провел время. Только знаешь, тут окна не помешают – воняет, как в жопе у змеи.
– Да пошел ты! – беззлобно усмехнулся он. – Нет, правда, зачем ты мне деньги даешь?
– Членский взнос.
– Ты что, забыл? Людям Санджая – бесплатно.
– Мы с Санджаем расстались. Я теперь вольная птица.
Странно было произносить слова, которые прежде я говорил лишь единственному близкому другу.
– Не может быть!
– Да, Команч, мы с Санджаем расстались.
– Лин, да как же…
– Все в порядке. Санджай нормально к этому отнесся. Даже обрадовался.
– Санджай… обрадовался?
– Я только что от него. Он не возражает.
– Правда, что ли?
– Честное слово.
– Ну, тогда ладно.
– Я теперь новый спортзал ищу, мне же больше нельзя Санджаевым пользоваться. Можно у тебя качаться?
Он растерянно, даже с испугом, поглядел на меня, но старая дружба пересилила. Лицо Команча смягчилось, он протянул мне руку и произнес:
– Джарур. Добро пожаловать. Только, по-моему, тебе лучше уехать из Бомбея, дружище.
– Наверное, ты прав, брат, – сказал я, направляясь к выходу. – Да вот Бомбей меня не отпускает.
Глава 37
Карла рада будет видеть Шантарама в ее номере в 8 часов вечера
Приглашение было написано четким, летящим почерком – ее каллиграфия мне нравилась больше всего. Хотелось бы сохранить приглашение, но я боялся, что оно попадет в грязные лапы моих врагов.
Я присел на мотоцикл, сжег записку и медленно поехал на встречу с Навином в Афганскую церковь.
Мотоцикл пришлось припарковать за автобусной остановкой – теперь, когда я расстался с Санджаем, оставлять транспорт на виду было нежелательно.
В притворе церкви висели пыльные флаги, стены украшали памятные плиты в честь погибших в двух афганских войнах. Афганская церковь служила мемориалом павшим бойцам, военным храмом, где в скамьях еще виднелись выемки для упора солдатских ружей на время молебна, перед выступлением в поход и после боев с афганцами – чуждыми, непостижимыми врагами.
Я заглянул в печальный сумрак церкви. На задней скамье сидела старушка, читала какой-то роман в мягкой обложке. У алтаря замерли, преклонив колени, мужчина и мальчик – над их головами парило круглое витражное окно.
Навин Адэр неторопливо расхаживал по проходу, почтительно заложив руки за спину, и разглядывал бронзового орла на подставке для Библии. От молодого человека веяло уверенностью в своих силах. Заметив меня, он направился к выходу. Мы прошли в пустынный сад за церковью и уселись на каменной скамье под деревом.
В саду было тихо. В неверном свете сумерек над нашими головами сияло витражное алтарное окно.
– Какое несчастье, приятель, – сказал Навин.
– Да, – кивнул я. – Погоди минуту, а?
Мне нужна была минута покоя.
Надо было минуту подумать.
Я до сих пор не задумывался. А теперь, улучив минуту, задумался.
О Лизе.
Лиза…
– Что, Навин?
– …в полицейском протоколе, – закончил он.
Я пропустил мимо ушей все, кроме последних слов.
– Навин, прости, я задумался. Повтори еще раз, а?
Он сочувственно улыбнулся, разделяя мое горе:
– Ничего страшного. Слушай, встань, пожалуйста.
– Зачем?
– Ну встань, дружище!
– Да зачем?
– Вставай, кому говорят! – Навин поднялся, потянул меня за собой и предложил: – Давай обнимемся.
– Все в порядке.
– Тогда тем более давай обнимемся.
– Говорю же, у меня все в порядке.
– Не дури! Твоя подруга неделю как погибла. Давай обнимемся, дружище!
– Навин…
– Знаешь, индийцы в таких случаях обнимаются, а ирландцы в драку лезут. Кровь моих предков требует либо того, либо другого. Ничего не поделаешь. – Он раскинул руки.
Ничего не поделаешь.
Он по-братски обнял меня. Так мы обнимались с братом в Австралии. Внутри все сжалось.
– Не держи в себе, – сказал он.
В саду, залитом витражным сиянием, я орошал слезами плечо друга, плечо названого брата.
– Иди к черту, Навин!
– Не держи в себе…
Наконец напряжение отпустило, и я разжал объятия.
– Ну что, полегчало? – спросил Навин.
– Иди к черту. Да, полегчало.
Мы уселись на скамью, и он рассказал мне то немногое, что знал.
– А где Конкэннон торгует?
– Не знаю… – Он с улыбкой взглянул на меня. – Тебе он нужен?
– Мне нужно ему кое-что сказать.
– Кое-что сказать?
– Сначала сказать, потом выслушать, кто с ним к Лизе в ту ночь приходил.
– По-твоему, рогипнол ей дал не Конкэннон?
– Сторож говорит, что ирландец почти сразу уехал. А его спутник целый час там провел. Вот мне и интересно, кто это был.
– Ладно, я попробую выяснить.
– Сторож записал номер черного лимузина. – Я протянул Навину листок с номером. – Сможешь узнать, чья машина?
– Имя владельца узнать легко, но это нам вряд ли поможет – автомобили часто регистрируют на других.
– Дидье снял мне номер в гостинице «Амритсар», оставь там записку. А с часу до двух я завтра буду в «Каяни».
– Ты съехал с квартиры?
– Да. Не хочу туда возвращаться.
– А сейчас что будешь делать?
– В восемь встречаюсь с Карлой. Но сначала надо бы купить рубашку и заселиться в «Амритсар». А у тебя какие планы?
– В полвосьмого я должен заехать за Дивой, а до тех пор свободен. Могу с тобой прогуляться.
– Буду только рад.
Мы выкатили мотоцикл из-за автобусной остановки, я завел двигатель, и Навин уселся за мной.
– Я учусь на байке гонять, – сказал он.
– Ну-ну.
– Присмотрел тут винтажную машину с двигателем в триста пятьдесят кубов. Классно выглядит, очень быстрая.
– Ну-ну.
– Меня гонщики всяким трюкам учат.
– Гонщики?
– Ну, приятели Дивы, из богатых семей, на японских мотоциклах гоняют. Здорово!
– Ну-ну.
– Хочешь, покажу, что я умею? Можно за руль сесть?
– И не надейся!
– Понял, – рассмеялся он. – Ладно, вот увидишь мой байк – обзавидуешься!
Мы проехали по Фэшн-стрит, купили в ларьке рубашку и пару футболок, а потом направились к торговому центру «Метро».
Я припарковал байк за гостиницей, в переулке, где арочные пролеты соединяли со второго по четвертый этаж всего квартала. Гостиница «Амритсар» располагалась в полукруглом здании, которое громадным утесом нависало над широким перекрестком, и вокруг него, как водоросли в океане, колыхались нескончаемые потоки автомобилей.
На первом этаже находились музыкальные магазины, лавки, где торговали спортивным инвентарем и канцелярскими принадлежностями, а также кафе «Каяни», выходившее в переулок за гостиницей.
Начиная со второго этажа здание пересекала сеть коридоров и потайных лестниц, которые вели с обшарпанных балконов в дальние апартаменты в самом конце квартала. Знающий человек мог с легкостью укрыться в хитросплетениях гостиницы от полицейских или от иных преследователей. Поговаривали, что в «Амритсаре» двадцать один выход, однако мне обычно хватает и трех – на новом месте беглец первым делом должен разведать пути отступления. Прежде чем зарегистрироваться в гостинице, мы с Навином разыскали три неприметные двери, выходящие на разные улицы. Отлично!
У стойки портье Дидье играл в кости с гостиничным управляющим. Завидев нас с Навином, Дидье поднялся, сгреб меня в охапку и прошептал:
– Мы играем на скидку в стоимости номера.
– Давай я сначала заплачу за номер, а потом со скидками разберемся.
– Тоже дело, – сказал он, разжимая объятия.
Я зарегистрировался по одному из своих фальшивых паспортов и поднялся взглянуть на номер: просторная гостиная, спальня и туалетная комната за резными дверями. В боковой выгородке располагалась крошечная кухня.
В дальнем конце гостиной высокая застекленная дверь вела на затененный балкон. Я распахнул ставни и посмотрел на перекресток: огромная заводная игрушка города шумела и переливалась яркими огнями, тени деревьев на аллее клуба «Джимхана» сумрачным туннелем тянулись к дороге.
Невысокие перегородки с обеих сторон ограждали балкон от балконов смежных номеров. Судя по всему, соседей у меня не было.
Рядом со мной возник управляющий.
– В соседних номерах жильцы есть? – спросил я.
– Сейчас нет, там забронировано на завтра.
– Завтра не наступит никогда, – сказал я на хинди. – А сегодня мы снимем у вас все три люкса на год вперед. Платим наличными.
– Три люкса?! – хором воскликнули управляющий и Дидье.
– Да, три люкса. С сегодняшнего дня на год вперед. Договорились?
– Погодите, – сказал управляющий. – Моей алчности нужно дух перевести. – Он помолчал, раздумывая, а потом заявил: – По-моему, бронь только что отменили.
С человеком, который ведет беседы со своей алчностью, всегда интересно.
– Как вас зовут, сэр? – осведомился я.
– Джасвант Сингх, – ответил он. – А как мне вас величать, сэр?
– Зовите меня баба.
– Да-да, конечно, баба. Договорились. Значит, на год и оплата вперед?
Я расплатился с управляющим, мы разобрали хлипкие балконные перегородки и прошлись по всем номерам.
– Лин, зачем тебе сразу три номера? – спросил Дидье. – Вдобавок люксами я их называть не желаю.
– Обрати внимание, с торцов балкона – глухие стены. А раз теперь во всех трех номерах живу один я, ко мне никто украдкой не подберется.
– А, понятно, – ответил он.
– Вообще-то, мне нужны только два номера, так что в третьем может устроиться Навин. Как тебе такое предложение?
– Мне? – переспросил Навин.
– Ты же помещение для своей детективной фирмы еще не снял?
– Нет, я из дому работаю.
– А теперь у тебя будет офис. Если хочешь, конечно.
Навин вопросительно взглянул на Дидье. Тот с улыбкой пожал плечами.
– Ты это только что придумал? – спросил Навин.
– Ага.
– Потому что у тебя лишний номер появился?
– Ага.
– Великолепно! – Навин пожал мне руку. – Рад нашему балконному соседству.
К нам подошел Дидье, накрыл наши сжатые руки ладонью:
– По-моему, это начало прекрасной…
– Ох, она меня убьет! – оборвал его Навин.
– Кто осмелится поднять руку на частного сыщика? – спросил Дидье.
– Дива. Если я к ней опоздаю, она два дня мне жить не даст. Все, я побежал. Ключи я у консьержа возьму, от номера справа, ладно?
– Ладно, – кивнул я; меня это вполне устраивало.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram