Тень горы читать онлайн

шампанского, и мой ай-кью[119] падает на десять баллов, а с таким слабоумием я могу смириться только ближе к ночи. Итак, за женскую свободу!
– За женскую свободу! – подхватила Карла.
Дива помолчала.
– Трудно с ними было? – спросила Карла.
– Все они хотели иметь полный контроль за делами, – ответила Дива, вращая бокал в руках. – Они привыкли лизать пятки мужчине, и мысль о том, что его место займет женщина, была для них невыносима.
– Они высказывались в этом духе?
– Это было видно по их глазам на каждой встрече. К тому же мужчины, всегда готовые предать других мужчин, тоже докладывали мне, о чем они шептались между собой. То, что власть была сосредоточена в моих руках, для них было равноценно объявлению войны. Эти паразиты, которыми отец наводнил свои компании и которые не желали общаться с нами, когда черный рынок чуть не погубил нас, теперь обнаглели и даже стали угрожать. Ты-то, Карла, должна понимать, как все это было.
– Подобных типов надо избегать или уничтожать, – ответила Карла. – Ты могла бы уничтожить их, Дива, – от отца тебе досталась достаточно сильная власть для этого. Почему ты решила устраниться?
– Папа приобрел много акций энергетических предприятий. И в то время, как строительный бизнес с трудом расплачивается с долгами, в энергетике акции приносят прибыль. Я не стала бы связываться с добычей угля и нефти, но он залез в это дело и приковал меня к колесу, которое крутят тысячи рабочих и служащих. Я не могу просто взять и остановить его.
– Значит, ты как-то будешь участвовать в делах? – спросила Карла.
– Да нет. Я только сказала новым управляющим, что, если их деятельность будет чистой и результативной, они будут ежегодно получать долю своих акций обратно.
– А каковы твои собственные планы? – спросил я.
– Я сохранила за собой одну компанию и застраховала ее от продажи – дом моделей с магазином для новобрачных. Я говорила вам о нем. Я его переименовала и добавила к нему консультацию по вопросам заключения брака. Вот им я буду управлять.
– Ага! – воскликнул я. – Так, наверное, девушки в зале – это будущие модели, ожидающие приема на работу?
– Вроде того, – ответила Дива и обратилась к Карле: – С тех пор как мы говорили об этом, прошло время, но я надеюсь, что ты, Карла, не потеряла интереса к этому проекту. Мне очень хотелось бы, чтобы ты высказала свои соображения по этому поводу. Как ты к этому относишься?
– Мне с самого начала понравилась твоя идея, и я рада, что ты претворяешь ее в жизнь. Пока мы находимся в городе, мы в твоем распоряжении. Давай обговорим это на следующей неделе у нас дома за обедом. Идет?
– Хорошо, – задумчиво произнесла Дива, обратив взгляд на увитый цветочными гирляндами портрет отца.
Мы ждали, не желая выводить ее из задумчивости.
– Знаете, почему я хотела, чтобы все называли меня Дива? – спросила она наконец, не отводя взгляда от фотографии. – Как-то на вечеринке я зашла в туалетную комнату и слышала оттуда, как называют меня друзья за моей спиной: Тривия Дивия. И знаете, они были правы. Я была тривиальна. В тот же вечер я потребовала, чтобы все называли меня Дивой. И это был первый раз, когда я почувствовала себя нетривиальной, если можно так сказать.




– Ну, по крайней мере, понятно. Ты почувствовала, что что-то значишь, – откликнулась Карла.
Молодая наследница посмотрела на Карлу и тихо рассмеялась.
– Все к лучшему, – сказала она, поднявшись с места, зевнула и потянулась.
Мы тоже встали, и Дива проводила нас до дверей.
– Я очень рада, что ты теперь свободна, – сказала Карла, обняв ее. – Счастливого полета тебе.
Мы тоже отправились в неторопливый полет на нашем байке, думая каждый о своем. Я думал о бедной маленькой богатенькой девушке, которая одно время жила в трущобах, а потом раздала свое состояние. Карла думала о другом.
– Они все настоящие профессионалки, – произнесла она у меня за плечом.
– Что?
– Они профессионалки.
– Кто?
– Все эти красивые девушки у нее в офисе, которые так красиво ничего не делали. Они бывшие девочки по вызову. Точнее, доминатрисы, специалистки по фетишам. Дива наняла их для своей фетиш-вечеринки, а потом предложила работать у нее. И все они пришли. Они не модели, они работают в брачном агентстве.
– И наверное, очень успешно. А почему ты не сказала мне этого, когда я говорил о них?
– Останови мотоцикл, – велела она, отодвинувшись от меня.
Я свернул на съезд с дороги недалеко от автобусной остановки.
– Ты что, всерьез спрашиваешь меня, почему я не сказала тебе, что мы едем на выставку бывших девочек по вызову? – спросила она, дыша мне в шею.
– Да нет…
Я вырулил на магистраль и проехал по ней немного, но вскоре опять затормозил. На разделительной полосе сидел Олег и играл на гитаре. Мы остановились около него.
– Что ты тут делаешь, Олежка? – спросила Карла, улыбаясь во все распахнутые зеленые глаза.
– Играю на гитаре, Карла, – ответил он со своей русской ухмылкой.
– Ладно, увидимся, – сказал я и увеличил обороты.
Карла слегка нажала пальчиком на мое плечо, и байк затих.
– Почему здесь? – спросила Карла.
– Идеальная акустика, – ответил он, улыбаясь своей расчетливой улыбкой. – Сзади море, спереди здания…
– А что ты играешь?
– «Да начнется день» группы The Call[120]. Этот парень, Майкл Бин, просто святой рок-н-ролла. Обожаю его. Давай я сыграю тебе с самого начала?
– Потом, – сказал я и снова газанул.
– Почему бы тебе не забраться к нам? – предложила Карла.
– Третьим? – в голос спросили мы.
– Мы едем в Донгри и можем подкинуть тебя до дома.
Олег уселся позади Карлы, она обхватила меня ногами, уперев их в бензобак, а спиной привалилась к Олегу, у которого на спине болталась гитара.
Мы проехали мимо команды дорожных копов, собиравшихся рисовать «зебру» на перекрестке.
– Vicaru naka, – приветствовал я их на маратхи. – Не задавайте вопросов.
Глава 89
После того как сгорел дом Кадербхая, Карла ни разу не была на рынке парфюмерии в Донгри или по соседству с ним. Она готовила духи для себя сама, но ей требовались особые компоненты. Когда она почувствовала, что готова вернуться к той странице прошлого, которую перевернула не прочитав, мы влились в плотный поток машин и отправились в ее любимый магазинчик рядом с Мохаммед-Али-роуд.
Магазинчиком владели три двоюродных брата, и всех их звали Али: Большой Али, Грустный Али и Заботливый Али. Большой Али встретил нас и усадил на подушки.
– Я налью вам чая, мадам Карла, – сказал Заботливый Али.
– Вы так давно у нас не были, – сказал Грустный. – Нам вас не хватало.
– Мы подготовили весь набор нужных вам материалов, мадам Карла, – сказал Большой Али.
Мы пили чай и слушали рассказ об уникальных духах с очень тонким ароматом, произведенных в уникальном уголке мира утонченных ценностей. Карла изучала приготовленные для нее эссенции.
Когда мы собрались уходить, хозяин заведения, весь в белом, дородный и пожилой, спросил разрешения понюхать всего один раз духи, приготовленные Карлой. Она приподняла руку, как некую ветвь, с которой наподобие листа свисала ее кисть.
Все три парфюмера со знанием дела втянули воздух и недоумевающе покачали головами.
– Ну ничего, – сказал Большой Али, – как-нибудь я все же разгадаю секрет вашего букета.
– Профессионалы не сдаются! – провозгласила Карла.
Мы направились к моему байку, сопровождаемые тихим побрякиванием скляночек с драгоценными маслами и эссенциями в черной бархатной сумке Карлы. В это время на дорожке впереди показались два человека, хорошо знакомые нам еще со времен Кадербхая.
Салар и Азим были парнями с улицы и находились на нижних ступеньках мафиозной иерархии. Но видные члены мафии умирали, а им удалось выжить на своем мелкотравье и занять более высокие места, освободившиеся в новой Компании Халеда.
Они носили новую униформу Компании, поигрывали новыми золотыми цепочками и браслетами и при этом знали свое место.
С Карлой они были знакомы еще до того, как я появился у них на горизонте, и любили ее. Они рассказали ей забавную страшилку из гангстерской жизни, зная, что ей понравится. Карла в ответ рассказала им забавную страшилку из жизни плохих девчонок. Они расхохотались, запрокинув головы и сверкая золотыми ожерельями в лучах заходящего солнца.
– Ну, счастливо, парни, – сказал я. – Аллах хафиз.
– Вы куда идете? – спросил Салар.
– К байку на Мохаммед-Али-роуд.
– Пошли вместе, мы покажем вам, где тут можно срезать.
– Спасибо, нам надо вот сюда – зайдем купить кое-что, – сказал я. – Аллах хафиз.
– Худа хафиз, – ответил Азим и помахал нам.
Я не хотел больше ходить куда бы то ни было вместе с бойцами Компании Халеда или любой другой компании. Я не хотел даже вспоминать о них.
Уже в тысячный раз я подумал о том, что пора нам с Карлой убираться из Бомбея в какое-нибудь тихое место на побережье. В городе невозможно жить, не сталкиваясь с людьми из мафии. Мафия – это и есть город. Избежать встреч с ними можно только там, где уже не осталось ничего, что можно захватить.
Мы дошли до мощенного булыжником переулка, когда шелковую тишину взорвали чьи-то крики и из переулка выбежали несколько испуганных человек.
Я взглянул на Карлу и пожалел, что мы не находимся где-нибудь подальше отсюда. Мы оба понимали, что вряд ли тут обошлось без Салара и Азима. Мы знали парней много лет, но уличные мафиозные стычки меня больше не касались. Я хотел пройти мимо.
Однако Карла не желала проходить мимо и потащила меня в переулок. Из-за угла, шатаясь, вывалился прямо на меня окровавленный человек. Это был Салар. У него было несколько ножевых ран в груди и на животе. Он без сил повис на мне.
Позади него я увидел Азима, лежавшего ничком на булыжниках и орошавшего их последними каплями своей крови.
– Я поймаю такси, – сказала Карла и кинулась прочь.
Салар с трудом поднял руку и стал дергать золотую цепочку на шее, пока она не порвалась.
– Передай моей сестре, – сказал он, прижав цепочку к моей груди.
Я сунул ее в карман и покрепче обхватил его за талию.
– Тебе нельзя ложиться, братишка, – сказал я. – Я бы с удовольствием тебя отпустил, но боюсь, что потом тебя уже не склеишь. Держись, Карла сейчас пригонит машину.
– Мне конец, Лин. Оставь меня. О Аллах, какая боль!
– Ты нормально дышишь, Салар. Не знаю, как уж это получилось, но легкие у тебя не задеты. Ты справишься, держись.
Через две минуты приехало такси, Карла раскрыла дверцы. Мы положили Салара на заднее сиденье, я сел с ним, Карла рядом с водителем.
Не знаю, сколько она заплатила водителю, но он не моргнул глазом, увидев кровь, и доставил нас в больницу за рекордное время, нарушая все правила движения. У входа в приемный покой санитары и медсестры положили Салара на каталку и закатили в здание. Я хотел пойти за ними, но Карла остановила меня.
– Дорогой, тебе нельзя никуда идти в таком виде, – сказала она.
И правда, рубашка и футболка под моим распахнутым жилетом пропитались кровью. Я снял жилет, но без него кровавое пятно выглядело еще страшнее.
– К черту. Нам необходимо быть рядом с Саларом, пока не появится кто-нибудь из Компании. Те, что напали на него, возможно, постараются довести дело до конца, а на помощь копов рассчитывать не приходится.
– Минуточку, – сказала Карла.
Она остановила деловито шагавшего мимо нас адвоката, крепко зажавшего под мышкой бумаги клиента. Его белый судейский воротничок торчал, как презумпция жесткости.
– Хотите десять тысяч рупий за ваш пиджак? – спросила Карла, помахав у него перед носом пачкой банкнот.
Адвокат посмотрел на деньги, затем, прищурившись, на Карлу и стал вытаскивать все, что было в карманах его тысячерупиевого пиджака. Карла надела пиджак на меня, подняв воротник и прикрыв шею лацканами. Затем, послюнявив пальцы, она стерла кровавые пятна с моего лица.
– Теперь давай посмотрим, как там Салар, – сказала она.
Мы заняли позицию в коридоре около операционной. Под ногами однообразно чередовались белые и черные квадраты кафельного пола, в нижней части серо-зеленых стен виднелись следы, оставленные полусонными швабрами усталых уборщиков. Служебные обязанности могут служить людям или подчинять их себе, и в последнем случае коридоры страдают от недостатка внимания и заставляют страдать окружающих.
– Ты как, малышка?
– Нормально, – улыбнулась она. – А ты?
– Я…
К нам с угрожающим видом топали четверо молодых гангстеров из Компании Халеда. У главного из них, Фааз-Шаха, была горячая голова, и при виде меня она почему-то разогрелась еще больше.
– Какого хрена ты тут ошиваешься? – спросил он, остановившись в нескольких шагах от нас.
Я сделал шаг вперед, загородив Карлу и взявшись за рукоятку ножа. В отличие от большинства старых членов мафии, не все молодые огнедышащие члены знали Карлу.
– Салям алейкум, – ответил я.
Фааз-Шах помолчал, пристально глядя мне в глаза и пытаясь найти в них то, чего там не было. Мне случалось драться с гангстерами из других банд плечом к плечу с двумя старшими братьями Фааз-Шаха, а также с их новым главарем Халедом. Но рядом с ним самим я не дрался.
– Ва алейкум салям, – ответил он, слегка остыв. – Что случилось с Саларом? Почему вы здесь?
– А вы где шатаетесь? – спросил я. – И откуда вы узнали, что он здесь?
– У нас есть свои люди в больнице. У нас всюду есть свои люди.
– Но не в переулке, где Салара с Азимом поджидали с ножами.
– Что с Азимом?
– Когда я видел его в последний раз, он умирал, истекая кровью.
– Где?
Это были крутые ребята, которые всегда выискивают в других признаки враждебности, как бы ты ни прятал их, а в этот момент они были на взводе. Но я за себя не боялся, так как ничего плохого не сделал, и они рано или поздно должны были понять это. Боялся я за них, ибо, если они были бы совсем неуправляемы и могли бы оскорбить Карлу, им пришлось бы плохо.
– Карла, – сказал я, демонстративно улыбаясь ей, – не могла бы ты раздобыть где-нибудь чая для нас?
– С удовольствием, – ответила она и с загадочной улыбкой удалилась мимо парней по коридору.
– Это произошло у первого открытого водостока, если идти от парфюмерного рынка к Мохаммед-Али, – сказал я. – Мы возвращались с рынка и встретили их перед тем, как на них напали.
– Кого встретили?
– Салара и Азима. Мы поговорили, затем мы пошли по главной улице, а они решили сократить путь переулками. Когда мы дошли до водостока, из переулка на меня буквально вывалился Салар. Кто-то подкараулил их в этом переулке.
Я распахнул пиджак, продемонстрировав кровавые пятна, и сразу же запахнул его снова. Они пришли в некоторое замешательство, как всегда бывает с гангстерами, когда они осознают, что оказались обязанными кому-то.
– Мы привезли его сюда на такси, – продолжил я, садясь на скамейку, – и ждем здесь, чтобы узнать, как пройдет операция. Присоединяйтесь к нам, если хотите. Карла принесет чай.
– Мы должны сделать кое-что, – ответил Фааз-Шах.
– Но надо, чтобы кто-нибудь из Компании дежурил здесь. Салар все еще в опасности. Оставь одного человека, Фааз-Шах.
– Мне нужны все мои люди. А ты уже здесь. Ты же вроде еще сохраняешь верность Компании?
– Смотря какой.
Он засмеялся, но затем оборвал себя:
– Мне действительно нужны все. Понимаешь, он родственник.
– Салар?
– Да. Он мой дядя. Его близкие уже выехали сюда. Я был бы благодарен тебе, если бы ты их тут дождался.
– Договорились. И возьми это. – Я вручил ему цепочку Салара. – Он хочет, чтобы ее передали его сестре, если он не выживет.
– Я отдам ей.
Он взял цепочку с осторожностью, словно боялся, что она его укусит, и запихнул в карман. Затем сумрачно посмотрел на меня и против воли выдавил:
– Я твой должник, Лин.
– Да брось.
– Нет, я тебе должен, – повторил он, сжав зубы.
– В таком случае считай лучше, что ты должен мисс Карле. Если услышишь, что ей грозит какая-нибудь опасность, предупреди ее или меня, и мы будем в расчете. Идет?
– Идет, – ответил он. – Худа хафиз.
– Аллах хафиз, – отозвался я.
Они потопали прочь, глаза их горели жаждой мести. Я был рад, что меня это больше не касается. Я был рад, что доставляю теперь раненых в больницы, вместо того чтобы ранить их самому. Наверное, Конкэннон так же радовался тому, что хоронит врагов, а не убивает их. В этой серо-зеленой тишине запах дезинфицирующих средств, отбеленных простынь и горьких лекарств показался мне вдруг настолько больничным, что мое сердце стало биться учащенно. На несколько секунд привычные боевые эмоции овладели мной, и мысленно я отправился вместе с Фааз-Шахом и его друзьями сражаться в ночной тьме. Я почувствовал страх и ожесточение, словно уже


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram