Тень горы читать онлайн

– Только договорись сначала с ними, – кивнул Близнец на сестер. – Они держат меня на коротком поводке.
– Давай начнем играть, а если они будут возражать, мы перестанем, – сказала Карла, подмигнув сестрам. – Где карты?
– В верхнем ящике шкафчика, рядом с тобой.
Я открыл ящик. Там была колода карт, дешевые часы, маленький колокольчик-брелок с браслета, военная медаль – возможно, его отца, крестик на цепочке и тощий кошелек прикованного к постели пациента.
Карла пододвинула к кровати три стула, взяла у меня карты, перемешала их и раздала, кладя на свободный стул. Карты Близнеца она поднесла к прозрачному пластику перед его глазами.
Обе медсестры рассмотрели карты не менее внимательно, чем сам Близнец.
– Давай пронумеруем твои карты от одного до пяти, слева направо, если смотреть с твоей стороны, – предложила Карла. – Назови номера тех карт, какие хочешь поменять. Когда тебе надо будет выложить карты, также назови их номера, а я выложу. Так пойдет?
– Пойдет, – ответил Близнец. – Я ничего не меняю.
Одна из сестер пощелкала языком. Близнец повернулся к ним. Обе укоризненно покачали головами.
– Я передумал, – сказал он. – Сбрось первую и четвертую карту и дай мне вместо них две других, пожалуйста.
Сестры закивали. Карла убрала указанные карты и, вытащив из колоды две новых, показала их Близнецу. Карты, очевидно, были хорошие, так как лица у Близнеца и обеих сестер стали непроницаемыми.
– Ставлю пятьдесят, – сказал Близнец. – Надеюсь, ты поддержишь меня. Меня, кроме игры, ничто не интересует.
– Поддерживаю твои пятьдесят и поднимаю на сотню, если в твоих трубках хватит пороха на это, – ответила Карла.
– Я пас, – сказал я, предоставив Карле и Близнецу продолжать дуэль.
– Пороха у меня вполне достаточно, – рассмеялся Близнец, закашлявшись. – Сдавайся, Карла.
– Ты же знаешь, что я играю до победного конца, – отозвалась она.
– А помните наше со Скорпионом новоселье? – спросил Близнец с улыбкой, сверкнувшей, как солнце на закате в долине вчерашнего дня. – Помните тот вечер?
– Вечеринка была отличная, – сказал я.
– Повеселились вовсю, – добавила Карла.
– Да, это была вечеринка что надо. Лучшая из всех, какие мы когда-либо устраивали. Никогда мне не было так хорошо.
– Ты выкарабкаешься, Близнец, – сказала Карла, – ресурсов у тебя хватит, уличный боец. Все еще впереди. Поднимай ставку или сдавайся.
Мы поддерживали Близнеца как могли и часто навещали его. Каждый раз, когда мы играли в карты, он с помощью медсестер немного жульничал – просто для того, чтобы вспомнить старые времена. И каждый раз после визита к нему мы спорили со Скорпионом, убеждая его, что Близнеца надо положить в больницу. Но Скорпион не соглашался с нами. У любви своя логика и свои прибабахи.
В другой больничной палате в другом конце города постепенно поправлялся молодой Фарзад, помогавший мне когда-то подделывать документы. Тромб в сосудах головного мозга рассосался, речь и способность двигаться восстановились. Правое веко время от времени дрожало, напоминая ему о том, что дразнить гусей не следует. Зато таинственное исчезновение Дилипа-Молнии, вызвавшее у него улыбку, напомнило, что никому не удается избежать своей кармы.




Три семейства, нашедшие спрятанное сокровище, поделили его между собой, создав из части средств общий фонд для переустройства их объединенного дома.
Центральное помещение под куполом они оставили в общем владении, остальные части дома обновили или перестроили одну за другой. Когда в конце концов они убрали строительные леса, то все это пространство превратилось в нечто вроде базилики. Карле очень нравились подвесные мостики, устроенные на всех этажах вплоть до четвертого, и еще больше нравилась коммуна парсов, индусов и мусульман, прекрасно уживавшихся друг с другом. Раз в неделю я заходил к Аршану, чтобы привести в соответствие изготовленные мной липовые документы и новые, законные. Карла в это время трудилась вместе с хозяевами на строительных лесах, орудуя кистью или дрелью.
Она была бурным потоком, а никак не лежачим камнем, и каждый день оказывался новым поворотом в долине завтрашнего дня. Еще в детстве судьба лишила ее людей, любящих ее, и она стала жертвой вполне приличного на первый взгляд человека, который изнасиловал ее. Спустя несколько лет, убив насильника и обратившись в бегство, она порвала все связи с собственным прошлым.
Она была беглым преступником, кошкой, гулявшей сама по себе, зеленоглазой ведьмой, которая, подобно мне, была надежно защищена от всего на свете, кроме самой себя.
На деньги, выигранные на бирже, она набрала команду из новых друзей и полузнакомых и сняла в «Амритсаре» помещение под офис. Она создавала вокруг себя новую семью, так как многие члены ее прежнего бомбейского семейства покинули Город семи островов, или умерли, или, как Джордж Близнец, умирали.
Не знаю, насколько сознательным был подбор этой команды и насколько бессознательным, инстинктивным. Но когда она трудилась вместе с тремя семьями искателей сокровища в их новом дворце, она быстро и легко вливалась в их коллектив, и я видел в ней такое же ставшее насущной необходимостью стремление обзавестись семьей, какое было свойственно и мне. Слово «фамилия» происходит от латинского famulus, «слуга», производного от слова familia, объединявшего всех домочадцев, и хозяев и слуг. По существу, желание иметь семью и ощущение пустоты, возникающее при ее потере, порождены не собственническими инстинктами, а стремлением к той благодати, которая нисходит на нас, когда мы заботимся о тех, кого любим.
Глава 87
Это было время перемен. Город прихорашивался, словно готовясь к смотру, который никто и не собирался проводить. Рабочие покрывали новой блестящей краской разделительные полосы на улицах, рискуя жизнью при каждом взмахе кисти. Магазины обновляли свой вид вместе с их владельцами. Новые рекламные щиты на всех углах рекламировали старые услуги. С домов соскабливали столь дорогую каждому сердцу плесень, демонстрировавшую отношение природы к человеческим замыслам, и красили их заново.
– Почему тебе не нравится этот обновленный вид? – спросил меня друг-ресторатор, глядя с улицы на свое свежеокрашенное заведение.
– Потому что мне нравился старый. Здание, конечно, выглядит как с иголочки, но мне были по душе результаты работы четырех последних муссонов.
– Но почему?
– Мне нравятся вещи, которые не противятся воздействию природы.
– Отстаешь от времени, старик, – сказал он и, входя в обновленный ресторан, задержал дыхание, ибо, сделав вдох вблизи сохнущих стен, трудно было не лишиться чувств.
Мода – деловая сторона искусства. Даже Салон красоты Ахмеда вынужден был подчиниться всеобщему поветрию. Его старая, написанная от руки вывеска была преобразована в позорный знак корыстолюбия – логотип. Опасные бритвы и сердито ощетинившиеся помазки были заменены набором химикатов для ухода за волосами вкупе с заверениями, что их не испытывали на крольчатах и что клиенты не ослепнут и не отравятся.
Даже одеколона, знаменитого «Амбрэ д’Ахмед», больше не было. Я зашел к Ахмеду очень вовремя и успел спасти старое зеркало, обрамленное фотографиями бесплатных модельных стрижек, похожими на посмертные снимки казненных преступников.
– Только не зеркало! – воскликнул я, останавливая проворных маленьких человечков с большими молотками, собиравшихся сокрушить это произведение искусства.
– Салям алейкум, Лин, – приветствовал меня Ахмед. – Заведение переоборудуется. Здесь будет Новый салон красоты Ахмеда.
– Ва алейкум салям. Оставьте зеркало!
Я загородил его своим телом, широко расставив руки, чтобы уберечь от молотков.
Карла стояла рядом с Ахмедом, сложив руки на груди. В зеленом саду ее глаз играла насмешливая улыбка.
– Зеркало надо убрать, Лин, – сказал Ахмед. – Оно не гармонирует с новым интерьером.
– Оно гармонирует с любым интерьером, – возразил я.
– Но не с этим. – Ахмед взял из пачки брошюр верхнюю и вручил мне.
Я взглянул на брошюру и вернул ее Ахмеду.
– Это похоже на суши-бар, – сказал я. – В таком интерьере невозможно спорить о политике, оскорбляя друг друга. Тут даже зеркало не поможет.
– Это новый этикет, Лин. Никаких разговоров о политике, о религии и о сексе.
– Ахмед, ты в своем уме? Цензура в цирюльне?!
Я взглянул на Карлу. Она явно наслаждалась происходящим.
– Послушай, – умолял я, – должно же сохраниться хоть одно место, где люди не будут лизать ничьих задниц.
Ахмед посмотрел на меня строго.
Это был не его строгий взгляд, а строгий взгляд красивого мужчины с прической в стиле «помпадур», изображенного в каталоге модных причесок Нового салона красоты.
Я пролистал каталог, понимая, что Ахмед, по всей вероятности, гордится им, так как в рекламных целях он включил в портретную галерею фотографии киноактеров и крупных бизнесменов, никогда не бывавших у него. Я не стал высказывать свое мнение о каталоге, хотя мне казалось, что если уж нельзя было обойтись без знаменитостей, то можно было выбрать других.
– Ахмед, зеркало нельзя разбивать.
– Вы не продадите его мне? – спросила Карла.
– Вы это серьезно?
– Да, Ахмед. Это возможно?
– Только мне потребуется некоторое время, чтобы убрать фотографии, – сказал он задумчиво.
– Я хотела бы взять его именно с фотографиями, если вы не возражаете. Без них зеркало многое потеряет.
«Карла, я люблю тебя», – подумал я.
– Очень хорошо, мисс Карла. Вас устроит сумма, скажем, в тысячу рупий, включая перевозку и установку?
– Устроит, – улыбнулась Карла, отдавая ему деньги. – Одна из стен у меня в комнате пустая, и я как раз думала, что бы на нее повесить. Если бы ваши помощники могли осторожно снять зеркало и переправить его сегодня в гостиницу «Амритсар», я была бы очень вам благодарна.
– Договорились, – ответил Ахмед и велел рабочим с молотками оставить зеркало в покое. – Я провожу вас.
На улице Ахмед огляделся, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь, и, наклонившись к нам, прошептал:
– Я буду работать по вызову. Но это, конечно, строго между нами. Я не хочу, чтобы люди думали, будто я не отдаюсь всем сердцем работе в Новом салоне красоты.
– Вот это очень приятно слышать, – сказал я.
– Значит, если у нас вдруг соберется компания отчаянных спорщиков, крайне несдержанных на язык, – прошептала Карла, – вы будете не против прийти и возродить старый Салон красоты?
– Зеркало у вас уже есть, а мне в новом салоне будет очень не хватать яростных перепалок.
– Договорились, – произнесла Карла, пожимая ему руку.
Ахмед посмотрел на меня, нахмурился и поправил мой воротничок, который торчал недостаточно прямо.
– Когда ты, наконец, купишь нормальный пиджак или куртку с рукавами, Лин?
– Когда ты начнешь продавать их в Новом салоне красоты. Аллах хафиз.
– Салям, салям, – засмеялся он.
Когда мы отъехали от салона, Карла сказала, что зеркало – тоже подарок мне на день рождения. А я уж совсем было забыл об этом черном дне.
– Только, пожалуйста, не говори никому об этом, – попросил я.
– Ладно-ладно, – откликнулась она. – Ты любишь праздновать чужие дни рождения, а свой не признаешь. Я сохраню это в секрете.
– Я люблю тебя, Карла, – как раз собирался сообщить тебе об этом. И спасибо за зеркало. Тут ты попала в яблочко.
– Я всегда попадаю в яблочко.
Мы стали проводить больше времени вместе, ездить, есть и выпивать, потому что я продал свой валютный бизнес Джагату за двадцать пять процентов выручки, которые он и без того уже мне выплачивал. Он справлялся с делом даже лучше, чем я, повысил доходы и завоевал авторитет у менял. Тот факт, что около года назад он отхватил мизинец у вора, укравшего у него деньги, придавал особую остроту его деловым контактам.
Застать тетушку Луну на рыбном рынке стало невозможно, так как ее завербовала Карла.
– Ты хочешь, чтобы я занималась твоими бухгалтерскими книгами? – спросила тетушка Луна.
– Кому еще можно спокойно доверить свои денежные дела, тетушка? – ответила Карла, разглядывая лунные четверти.
– Это, конечно, верно, – сказала тетушка Луна в раздумье. – Но, боюсь, это будет отнимать много времени.
– Не так уж много. Я не веду двойную бухгалтерию, – сказала Карла.
– И я не хочу терять своих постоянных клиентов, – добавила тетушка, наклонившись вперед и начав медленное орбитальное перемещение к полумесяцу.
– Чем вы будете заниматься за закрытыми дверями – ваше дело. Меня интересует только то, что будет происходить при открытых дверях. Кстати, если вас это интересует, у меня есть друг Рэнделл, а у него есть лимузин, который почти все время припаркован около нашей гостиницы.
– Лимузин… – проговорила тетушка Луна задумчиво.
– С тонированными стеклами и большим матрасом в заднем купе.
– Я подумаю, – сказала тетушка, небрежно приподняв ногу над головой.
Несколько дней спустя она въехала в новый офис, расположенный в гостинице «Амритсар» этажом ниже нас. Карла сняла весь этот этаж.
Тетушкин офис соседствовал с двумя другими, только что отремонтированными и обставленными. На дверях одного из них красовалась медная табличка с надписью «Голубой Хиджаб. Консультации по вопросам брака и семьи». Мусульманская коммунистка (или коммунистическая мусульманка?) воссоединилась с Мехму раньше, чем рассчитывала, и, позвонив Карле, поинтересовалась, остается ли ее предложение о партнерстве в силе.
– Она же еще не въехала, – сказал я, увидев табличку на дверях.
– Въедет, – улыбнулась Карла. – Иншалла.
– А для чего тебе весь третий этаж?
– Это сюрприз. Ты даже не представляешь, какие еще сюрпризы я тебе приготовила, Шантарам.
– Обед не входит в их число? Умираю с голоду.
Мы обедали в сквере при закусочной «Колаба Бэк-Бей», когда услышали какой-то крик неподалеку. По улице шел человек, около него остановился автомобиль. Из автомобиля человеку кричали, что он должен отдать деньги. Затем оттуда вылезли двое громил и стали избивать человека.
И тут я увидел, что это Кеш Запоминальщик. Он прикрывал руками голову от ударов.
Мы с Карлой вскочили из-за столика и, подбежав к ним, подняли такой шум, что громилы предпочли сесть в свой автомобиль и укатить.
Карла усадила Кеша за наш столик и велела официанту принести стакан воды.
– Вы нормально чувствуете себя, Кеш? – спросила она.
– Да, все в порядке, мисс Карла, – ответил он, потирая напоминание о долге, оставленное громилами на его макушке. – Я лучше пойду.
Он встал, но мы усадили его обратно.
– Пообедайте с нами, Кеш, – предложила Карла. – Попутно мы могли бы устроить состязание на лучшую память. Вы, конечно, непревзойденный мастер, но у меня с собой есть деньги.
– Я не могу…
– Можешь и должен, – сказал я, подзывая официанта.
Кеш просмотрел меню, закрыл его и сделал заказ.
– Цуккини, маслины и ризотто с пюре из артишоков, – повторил официант, – кочанный салат с толченым перцем, имбирем и фисташковым соусом, а также тирамису.
– Неточно, – сказал Кеш. – Толченый перец, имбирь и фисташковый соус – приправы к салату из рукколы, номер семьдесят семь в меню, а кочанный салат подается с лимоном и чесноком, перцем чили и приправой из авокадо и грецких орехов, это номер семьдесят шестой.
Официант открыл было рот, чтобы возразить, но, перебрав в уме все меню, убедился, что Кеш прав, и ушел, покачивая головой.
– Что за проблема с деньгами, Кеш? – спросил я.
– Я влез в долги, – сказал он, криво усмехнувшись. – Спрос на запоминальщиков упал. Люди пользуются телефоном, если им надо что-нибудь выяснить. Скоро можно будет связаться с кем угодно из любой точки земного шара.
– Знаешь что? – сказал я, когда подали еду. – После обеда сразу бери такси и поезжай в гостиницу «Амритсар», а мы доедем туда на своем байке даже быстрее тебя.
– Что ты задумал? – спросила Карла, прищурившись и глядя на меня сквозь кружево ресниц.
– Это сюрприз, – промурлыкал я. – Ты даже не представляешь, какие сюрпризы я тебе приготовил, Карла.
Дидье, сидевший с деловым видом за своим столом в «Амритсаре», был порядком удивлен, когда мы появились в его офисе вместе с Кешем.
– Я не вижу… каким образом мы можем использовать его услуги, – произнес он.
– Но Кеш – лучший запоминальщик в южных районах, Дидье, – заметил Навин, сидевший с таким же деловым видом за соседним столом. – Что у тебя на уме, Лин?
– Вы говорили, что люди, у которых вы берете показания, всегда замыкаются в себе, увидев магнитофон.
– Да. И что?
– Кеш будет у вас вместо магнитофона. Он запоминает все услышанное. С ним люди будут держаться свободнее, чем с магнитофоном.
– А что? Мне нравится, – засмеялась Карла.
– Да? – произнес Дидье с сомнением.
– Если ты не возьмешь его, Дидье, я найду ему работу сама.
– Беру, – сказал Дидье. – Завтра в десять утра у нас интервью с миллионером и его женой – у них пропала дочь. Ты можешь присутствовать при этом, Кеш. Но тебе надо принять более… деловой вид.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram