Крылья читать онлайн

– Феликс, ты в самом деле живой, или я при смерти и у меня галлюцинации? – пробормотала я, обнимая его так, словно он мог вот-вот растаять, как дым.
Что-то в моем голосе заставило его отстраниться и заглянуть мне в лицо.
– Тебе больно? – спросил он.
– Оч-чень… – я едва могла дышать.
– Где и как болит?
– Здесь, – я вжала кулак в солнечное сплетение. – Резкая, пронзительная. Трудно дышать…
Его руки сняли с раны мою трясущуюся ладонь и подняли майку, исследуя кожу и ребра.
– Ты не ранена, это его кровь, – наконец сказал он, пристально глядя.
– Но почему же тогда так… – меня снова согнуло пополам.
– Я отвезу тебя в больницу.
«Ауди» двинулась с места, за окном потекла густая, как смола, беспросветная ночь.
– Ты живой, – повторяла я, – я так испугалась, когда ты ушел.
– Лика… А тот, кто спас тебя и передал мне, – уже нет. Он мертв.
Из моего горла вырвался нервный смешок:
– Лучшая новость за сегодня!
Феликс был потрясен, он повернулся ко мне и смотрел так долго, что я запереживала, как бы мы во что-нибудь не врезались.
– Лика, – наконец заговорил он, – я не знаю, что тебе угрожало, но пока ты была без сознания, он вынес тебя на руках и отдал мне! Он был ранен и напуган. Я должен был забрать и его тоже…
– Замолчи, – я сжалась в комок, не в состоянии слушать все это. – Пожалуйста, замолчи!
– Что там произошло?
Я покачала головой. Это был слишком сложный вопрос для короткого ответа, а на длинный и обстоятельный ответ мне не хватило бы никаких нервов.
– Лучше расскажи, как ты здесь оказался.
– Повесил на тебя маячок.
– Что?! – изумилась я. – Когда?
– Заранее, – уклончиво ответил он.
Теперь ясно, как он нашел мою школу и как не разминулся со мной.
– Ты бы не уехал, пока не убедился, что со мной все в порядке? – выдохнула я.
Феликс улыбнулся мне своей призрачной улыбкой, которая исчезала слишком быстро, чтобы я успела увериться в том, что она действительно была.
– Но теперь ты отвезешь меня домой и все равно уедешь?
– Я должен.
Все это время я прикармливала с руки птицу надежды, но сейчас она просто взмахнула крыльями и растворилась в воздухе…
– Но сначала в больницу.
– Феликс, это невероятно, но боли уже нет! Я думала, что я ранена, но… боль вдруг исчезла! – я потрогала то место, в котором каких-то пять минут назад меня словно на шампур навинчивали. – Не могу поверить, что так бывает!
– Я тоже, – сказал Феликс, и его голос звучал так, словно он только что увидел привидение.
Почему-то я ожидала, что он начнет переубеждать меня и все равно отвезет больницу, но этого не случилось. Он повернул к дому, остановил машину у ворот, но… выйти из нее не позволил:
– Ты ждешь гостей?
Я помотала головой. Феликс указал на дом: окно на первом этаже светилось.
7. Что чувствуешь ты?
– Что ж, по крайней мере не придется взламывать дверь, – нервно засмеялась я. – Кто-то сделал это вместо меня.




– Сиди здесь, – бросил Феликс, открывая дверь машины.
– Подожди, – вцепилась я в него. – Может быть…
У кого еще могли быть ключи от дома, кроме меня и Анны? И тут дверь распахнулась, уронив во двор полосу света. Вниз по ступенькам скользнул хрупкий силуэт, держа в руках какой-то ящик. «Воры?» – дернулась я, но тут же расслабилась, всматриваясь в темную фигуру.
– Идем, все в порядке. Это Ольга. Она помогает Анне с садом.
За последние полгода Ольга и Анна особенно сблизились. Ольга потеряла дело своей жизни (после погрома она так и не смогла заставить себя войти в магазин), а Анна потеряла сына. Им было о чем поговорить. Ольга приходила пару раз в неделю, помогала Анне с заказами по ландшафтному дизайну. Они чертили планы, сажали рассаду, могли до бесконечности обсуждать сорта цветов или оттенок гравия для садовых дорожек. Это все здорово отвлекало Анну, поэтому я тоже радовалась приходам Ольги. Кроме, пожалуй, сегодняшнего дня.
– Лика? – встрепенулась она, опуская на землю ящик с торчащими из него стебельками. – Где вы все пропадаете? Мы договорились с Анной, что…
Она запнулась, разглядывая Феликса. Конечно, Ольга знала о нем, но вряд ли видела его раньше. Феликс ненавидел приезжать домой.
– Договорились с Анной пересадить рассаду, и вот приезжаю, а дома никого. Я взяла запасные ключи в садовом домике… Что с твоей одеждой?
Ольга испуганно оглядела мою окровавленную майку.
– Это… Соком облилась, – натянуто улыбнулась я. – А Анна – она в больнице.
– Что-то случилось? – охнула Оля.
– Если очень коротко, сердечный приступ. Оль, я тебе потом позвоню и все расскажу, хорошо? Едва держусь на ногах.
– Боже мой! Конечно, – пробормотала она растерянно. – Мне осталось чуть-чуть… Петунья и анютины глазки. Ты не против? Если что-то понадобится, ты только скажи. Могу присмотреть за садом, пока Анна не поправится.
– Хорошо, спасибо, – и я, пошатываясь, поплелась в дом. Передвигать ноги после всего случившегося оказалось не таким уж простым занятием. Феликс дал мне руку, заметив, как меня заносит из стороны в сторону.
– Когда ты уедешь? – резко повернулась я к нему, как только за нами захлопнулась дверь.
– Как только уложу тебя спать, – невозмутимо ответил он.
Я закатила глаза. Кажется, он думает, что я при смерти или вроде того, но сил спорить не было. Я побрела в душ, прихватив по дороге пакет для мусора. Стащила с себя окровавленную одежду и завернула в полиэтилен: вещи придется или отдать в химчистку, или выбросить, но отстирывать с них кровь у меня точно не хватит нервов. Синяков на мне оказалось не меньше, чем после нападения в магазине, лицо украшала новая ссадина. Рана на руке выглядела просто тошнотворно: с толстой запекшейся коркой и фиолетовыми отечными краями…
Напряжение, переполнявшее меня, вдруг поползло через край, и из глаз хлынули слезы. Только сейчас до меня дошло, что я чуть не умерла… Я ревела под душем, пока ощущение трехкратного помола через мясорубку не начало потихоньку сходить на нет. Потом натянула пижаму и поплелась в гостиную.
Феликса нигде не было. Я почти запаниковала, но потом услышала шум на кухне. Гулко шумел чайник, Феликс стоял ко мне спиной, склонившись над столом. Несмотря на то что я видела его – его тело – на этой кухне много раз, сейчас он показался мне чем-то чужеродным в этой реальности. Он обернулся и протянул мне дымящуюся чашку.
– Спасибо. И за чай, и за все остальное, – сказала я.
Феликс стоял рядом, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня: один из тех его сумрачных взглядов, которые всегда приводили меня в волнение.
– Я увижу тебя еще когда-нибудь? – спросила я прямо.
– Чем больше я затягиваю с отъездом, тем сложнее мне ответить на этот вопрос.
– То есть? Не понимаю…
– Не важно, – спохватился он. – Что с твоей рукой?
– Ерунда, – соврала я, отставив чашку и опуская руку под стол.
Феликс сел рядом, взял мою руку и стал разглядывать рану.
– Точно не хочешь рассказать мне, что там произошло? – спросил он, ведя пальцем вдоль запекшейся корочки.
– Нет, – помотала головой я.
– Нужно обработать и зашить, – заявил он.
– Зашивать? Сейчас? Меньше всего я сейчас хочу в больницу, нет.
– Я могу, – сказал Феликс, осторожно укладывая мою руку на стол, как раненого зверька.
Я не могла поверить, что резанула себя так, что рана потребовала «кройки и шитья». Еще меньше мне верилось, что Феликс сможет сделать это сам. Я не ослышалась? Феликс принял мое молчание за сомнения.
– Если не зашить, будет плохо заживать. И будет шрам.
– Ладно, – сдалась я. – Но инструменты? И как в домашних условиях?
– В машине есть все, что надо, – сказал он и вышел.
Феликс надел перчатки, обработал рану какой-то жидкостью, слегка раздвигая края. Я зажмурилась. Черт, почему я не придумала какой-нибудь другой способ повышения уровня адреналина в крови?
Можно было прикусить себе язык или вломить себе пару затрещин, и тогда не пришлось бы сейчас…
– Будет всего несколько стежков, – сказал он, вправляя шелковую нить в тонкую изогнутую иглу. – Только вот…
– Что?
– У меня нет обезболивающего. Придется без него, сможешь потерпеть?
Феликс выжидательно посмотрел на меня, я закусила губу. По живому меня еще ни разу не шили.
– Н-не знаю. Попробую.
Я решила не смотреть на рану, отвела глаза, старательно делая вдох-выдох. Но когда игла погрузилась в кожу, стало ясно, что я долго не продержусь.
– Феликс… Я не могу, – выдохнула я.
– Осталось немного.
– Давай я схожу поищу обезболивающее в комнате у Анны! Может какие-нибудь таблетки… Ай!
– Нет.
Руку пронзила нестерпимая боль. Я старалась не дергаться, но с каждым стежком это становилось все труднее и труднее.
– Ты же сказал, всего несколько стежков, – прошипела я, хватая воздух ртом и впиваясь здоровой рукой в его плечо.
– Еще чуть-чуть.
Перед глазами поплыла золотая пыль.
– Нет, не могу больше, – забормотала я, ощущая, как сознание стремительно съеживается до размера белой пульсирующей точки.
Я сидела в темном саду, прижавшись лбом к стволу дерева. В Ольгу. Закинуло в Ольгу, хотя я почему-то была уверена, что перебросит в Феликса. Рука пульсировала от жгучей боли, хотя на ней не было ни царапины. Теперь я начала понимать. Мое сознание начало прихватывать с собой мои физические ощущения, проецируя их на чужое тело. «Боль от пулевого ранения, предсмертная агония – вот что это было!» – ошеломленно осознала я, вспоминая о тех первых минутах в машине Феликса, когда только-только «вернулась в себя». Странно, что я не додумалась до этого сразу. К горлу подкатила тошнота.
Я с трудом поднялась, держась за дерево и выпрямляя затекшие ноги. Прямо над садом ныряла в прозрачные облака и выныривала снова яркая полная луна, где-то жалобно кричала ночная птица. Воздух был свежим и сладким до головокружения. Над головой среди тяжелых розовых цветов трепетали ночные бабочки.
– Ч-черт, – ругнулась я, потряхивая ноющей рукой, мечтая, чтобы боль поскорее прошла.
– Что с рукой?
Я подскочила от неожиданности, резко разворачиваясь на каблуках. Феликс спустился по ступенькам и медленно шел ко мне. Я закусила губу от обиды: кажется, я ожидала, что он будет старательно приводить меня в чувство, а не решит уехать, пока я не мешаю ему.
– Повредила инвентарем, – буркнула я своим «новым» голосом и отвернулась. – Ты уже, наверно, собрался уезжать? Если да, то…
– У меня было обезболивающее, – сказал Феликс, становясь рядом со мной гораздо ближе, чем могли бы стоять незнакомые люди.
– Что? – вздрогнула я.
– У меня было обезболивающее. Извини, – неловко улыбнулся он.
Я открыла рот, как рыба, выброшенная на песок, все звуки занозами застряли в горле. В голове закружился рой не облачимых в слова мыслей.
– Я не понимаю, – выдавила я, еле-еле ворочая языком и чувствуя, как земля медленно уплывает из-под ног.
– Просто мне очень нужно было проверить… Лика, – сказал Феликс и взял меня за руку. Его глаза смотрели мне в самую душу. Меня захлестнуло такое облегчение, словно только что исповедовалась в страшном грехе или прокричала всему миру мучительную тайну. Глаза заволокло слезами.
– Все хорошо, – Феликс шагнул ко мне, обнимая так бережно, словно я могла рассыпаться от прикосновения. – Все хорошо.
Я прижалась лбом к его груди, зная, что если он отпустит меня сейчас, то я упаду, потеряв равновесие.
– Этот парень с окровавленным лицом, – это была ты. Оборванец с ножом, пытавшийся помешать мне увезти твое тело, – тоже ты. Женщина в ресторане, возникшая на дороге, когда я нес тебя к выходу, – шептал Феликс, не выпуская меня из объятий. – Я должен был догадаться раньше. Особенно после того, как ты рассказала о своих «обмороках».
Я крепче прижалась к нему, вдыхая запах его одежды.
– Что там произошло? Ты попала в беду?
Я кивнула.
– Села в машину к незнакомым людям. Дети в наше время пропадают каждый день, кого этим удивишь. Но никогда не думаешь, что это может случиться с тобой. Когда они отказались остановить машину, стало ясно, что мне конец. А потом пришло в голову, что если я сделаю себе


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram