Игра престолов читать онлайн

Сэм зарделся румянцем и, осекаясь, попытался ответить любезностью. Джону пришлось улыбнуться.

Когда они выехали из-под деревьев, Мормонт послал своего крепкого конька рысцой. Навстречу кавалькаде из леса вылетел Призрак, облизывавший морду, побагровевшую от крови. Там, над головой, люди на Стене заметили приближающуюся колонну. Джон услышал глубокий гортанный зов огромного рога в руках дозорного; разносившийся на мили и мили долгий звук — ууу! — парил над деревьями, отражаясь ото льда и медленно затихая.

Один зов означал, что разведчики возвращаются, и Джон подумал, что сегодня по крайней мере провел день разведчиком. Что бы ни случилось потом, память эта останется навсегда.

Боуэн Марш ожидал их у первых ворот, когда они ввели своих лошадей в ледяной тоннель. Лорд-стюард побагровел и казался взволнованным.

— Милорд, — выпалил он, обращаясь к Мормонту, распахивая железную решетку. — Прилетела птица, и вы нужны немедленно.

— Что случилось? — спросил Мормонт недовольным голосом.

Как ни странно, Марш с любопытством поглядел на Джона и только потом ответил:

— Мейстер Эйемон получил письмо. Он ожидает вас в солярии.

— Очень хорошо. Джон, позаботься о моем коне и скажи, чтобы сир Джареми оставил мертвых в леднике, пока мейстер соберется посетить их. — Пробурчав еще что-то, Мормонт отъехал прочь.

Когда они повели лошадей в конюшню, Джон с неуютным чувством ощутил, что люди глядят на него. Сир Аллисер Торне занимался с мальчишками во дворе, однако, прервав занятие, поглядел на Джона с едва заметной улыбкой на губах. Однорукий Донал Нойе стоял в дверях арсенала.

— Да помогут тебе боги, Сноу, — выкрикнул он.

Случилось что-то плохое, понял Джон. Что-то очень плохое.

Мертвецов перенесли в хранилище у подножия Стены, в холодную темную каморку, устроенную во льду, где держали мясо, зерно, а иногда даже пиво. Джон приглядел, чтобы коня Мормонта напоили, накормили и расчесали, потом позаботился о своем собственном и отправился разыскивать друзей. Гренн и Жаба были на дежурстве, но он нашел Пипа в общем зале.

— Что случилось? — спросил он.

Пип понизил голос:

— Король умер.

Джон был ошеломлен. Роберт Баратеон показался ему в Винтерфелле жирным и старым, но тем не менее бодрым и крепким, на взгляд не обнаруживающим никаких признаков болезни.

— Откуда ты знаешь?

— Один из стражников слышал, как Клидас читал письмо мейстеру Эйемону. — Пип наклонился поближе. — Джон, мне очень жаль. Он был другом твоего отца, разве не так?

— Они были близки как братья. — Джон подумал, оставит ли Джофф его отца десницей. Едва ли. Это означало, что лорд Эддард вернется в Винтерфелл, а вместе с ним и сестры. Ему даже могут позволить посетить их с разрешения лорда Мормонта. Как хорошо будет вновь увидеть улыбку Арьи, поговорить с отцом. «Я спрошу его о матери, — решил Джон. — Теперь я мужчина, и ему давно следовало сказать мне все, даже если она была шлюхой. Мне все равно, я должен знать!»



— Я слыхал, как Хаке говорил, что мертвецы были из тех, кто ушел с твоим дядей, — сказал Пип.

— Да, — подтвердил Джон. — Двое из тех шестерых, которых он взял с собой. Они были убиты давно… только тела странные.

— Странные? — Пип превратился в само любопытство. — Чем же?

— Сэм расскажет тебе. — Джону не хотелось говорить об этом. — Пойду посмотрю, не нужен ли я Старому Медведю.

Он повернул к башне лорда-командующего, ощущая какую-то непонятную неловкость. Братья-стражники встретили его скорбными взглядами.

— Старый Медведь в солярии, — объявил один из них. — Он спрашивал тебя.

Джон кивнул. Надо было направиться сюда прямо из конюшни. Он торопливо зашагал по ступеням башни. Мормонт потребует вина или велит растопить очаг, вот и все, сказал он себе.

Едва Джон вошел в солярий, ворон Мормонта повернулся к нему и закричал:

— Зерна! Зерна! Зерна!

— Не верь, я только что покормил его, — проворчал Старый Медведь. Он сидел у окна и читал письмо. — Принеси мне чашу вина и налей себе.

— Мне, милорд?

Мормонт оторвал взгляд от письма и поглядел на Джона. В глазах его была жалость. Джон видел это.

— Ты слыхал меня.

Джон разливал вино подчеркнуто осторожно, едва осознавая себя. Ведь когда чаши наполнятся, ему придется встретить злую весть лицом к лицу. И все же — чересчур скоро — они наполнились.

— Садись, мальчик, — приказал ему Мормонт. — Выпей.

Джон остался стоять.

— Что-то случилось с отцом, так?

Старый Медведь постучал по письму пальцем.

— И с твоим отцом и с королем, — прогрохотал он. — Не буду лгать, новости скорбные. В моем-то возрасте я не надеялся дожить до нового короля, а Роберт был вполовину моложе меня и крепок как бык. — Мормонт глотнул вина. — Мне говорили, что король обожал охоту. Нас губит как раз то, что мы любим. Запомни это. Мой сын тоже любил свою молодую жену. Тщеславная женщина! Если бы не она, ему бы даже не пришло в голову продавать этих браконьеров.

Джон едва слышал, что говорит Мормонт.

— Милорд, я не понимаю вас. Что случилось с моим отцом?

— Я велел тебе сесть, — буркнул Мормонт.

— Сесть! — завопил ворон.

— Сесть и пить. Черт побери, это приказ, Джон Сноу.

Джон сел и отпил вина.

— Лорд Эддард заключен в темницу по обвинению в измене. Утверждают, что он вступил в сговор с братьями Роберта, чтобы помешать восшествию на престол принца Джоффри.

— Нет, — немедленно выпалил Джон. — Невозможно. Отец мой просто не мог предать короля!

— Пусть будет так, — отвечал Мормонт. — Не мне судить, и не тебе тоже.

— Но это ложь, — настаивал Джон. Как могли в Королевской Гавани подумать, что отец его изменник, неужели они все свихнулись? Лорд Эддард Старк никогда бы не обесчестил себя… или же?

Он родил бастарда, шепнул ему негромкий внутренний голос. А значит, способен был забыть и о чести. И твоя мать, что с ней? Он даже не назвал тебе ее имени…

— Милорд, что будет с ним? Его убьют?

— На это я ничего не могу сказать тебе, парень. Я пошлю письмо: в дни молодости мне приходилось знать некоторых из советников короля. Старого Пицеля, лорда Станниса, сира Барристана… что бы ни натворил твой отец, он останется великим лордом. Ему должны позволить уйти в чернецы и присоединиться к нам. Богам известно, насколько нам нужны люди, обладающие способностями лорда Эддарда!

Джон знал, что раньше обвиняемым в измене предоставляли возможность искупить свою вину на Стене. Зачем же лишать этого права лорда Эддарда?

Отец приедет сюда. Какая странная мысль, какая неуютная. Немыслимо и несправедливо лишать его Винтерфелла, заставить облачиться в черное, однако если иначе нельзя будет сохранить его жизнь…

И позволит ли это Джоффри? Джон вспомнил принца в Винтерфелле — как тот издевался над Роббом и сиром Родриком во дворе. Джона он едва замечал; бастарды находились ниже его достоинства.

— Милорд, послушает ли вас король?

Старый Медведь пожал плечами:

— Король — мальчишка… скорее всего он послушает свою мать. Жаль, что с ними нет карлика. Он — дядя парня и видел нашу нужду, когда гостил здесь.

— Леди Старк не моя мать, — резко напомнил ему Джон. Тирион Ланнистер был другом ему. И если лорд Эддард погибнет, вина ляжет на нее — как и на королеву. — Милорд, а что слышно о моих сестрах? Арья и Санса были с отцом, не знаете ли вы…

— Пицель о них не упомянул, но, вне сомнения, с ними обходятся мягко. Я спрошу его в своем письме. — Мормонт покачал головой. — Подобные события не могли случиться в более неподходящее время. Страна как никогда нуждается в сильном короле… Впереди темные дни и холодные ночи, я чувствую это костями. — Он оделил Джона долгим проницательным взглядом. — Надеюсь, что ты не выкинешь никаких глупостей, мальчик?

Он мой отец, хотел ответить Джон, однако он знал, что Мормонту незачем говорить такие слова. Горло его пересохло. Джон заставил себя выпить вина.

— Долг велит тебе оставаться здесь, — напомнил ему лорд-командующий. — Твоя прошлая жизнь закончилась, когда ты надел черный кафтан.

Птица зловещим голосом подтвердила:

— Черный!

Мормонт не обратил на нее внимания.

— Что бы они там ни делали в Королевской Гавани, это не наше дело.

Джон не ответил; старик допил вино и сказал:

— Можешь идти. Я более не нуждаюсь в тебе сегодня. Завтра ты поможешь мне написать ответ.

Джон не помнил, как встал и вышел из солярия. Он очнулся только на ступенях лестницы с мыслью: это мой отец и мои сестры, как это может быть не мое дело?!

Снаружи один из стражников поглядел на него и сказал:

— Мужайся, парень. Боги жестоки.

Они все знают, понял Джон и ответил:

— Только мой отец не изменник.

Слова застряли в его горле, словно пытаясь удушить его. Ветер крепчал, во дворе, похоже, сделалось холоднее за то время, которое он провел в башне. Духовое лето приближалось к концу.

Остаток дня прошел словно во сне. Джон не знал, где ходит, что делает и с кем говорит. Призрак все время был рядом, это он помнил. Молчаливое присутствие лютоволка утешало Джона. «У девочек нет даже этого утешения», — подумал он. Волки могли бы охранять их, но Леди мертва, а Нимерия потерялась. Они одни.

На закате задул северный ветер. Под его вой над Стеной, над ледяным бастионом Джон отправился в общий зал ужинать. Хоб сварил похлебку из оленины — с ячменем, луком и морковкой. Повар налил Джону больше, чем было положено, и оставил возле его миски хрустящую горбушку. Итак, знает и он. Джон оглядел зал, лица отворачивались, пряча глаза. Все они знают!

К нему подошли друзья.

— Мы попросили септона поставить свечу за твоего отца, — сказал ему Матхар.

— Это ложь, все мы знаем, что это ложь, даже Гренн, — вставил Пип. Гренн кивнул, а Сэм пожал Джону руку.

— Раз ты мой брат, теперь он и мой отец, — сказал толстяк. — Если хочешь, давай съездим к чардревам помолиться старым богам, я буду с тобой!

Чардрева остались за Стеной, однако Джон знал, что Сэм сделает все. Они — мои братья, подумал он. Как Робб, Бран и Рикон.

И тут он услышал смех, острый и жестокий как кнут, голос сира Аллисера Торне.

— А он у нас не только бастард, но и бастард изменника, — бросил он тем, кто был возле него.

В мгновение ока Джон вскочил на стол с кинжалом в руке. Пип попытался остановить его, но, вырвав ногу, он метнулся вперед по столу и выбил чашу из рук сира Аллисера, забрызгав братьев похлебкой. Торне отскочил. Люди вокруг кричали, но Джон словно не слышал их. Он ударил кинжалом, метя в холодные ониксовые глаза сира Аллисера, но Сэм бросился между ними, и прежде, чем Джон успел обежать толстяка, к его спине, словно обезьяна, прилип Пип, Гренн остановил его руку, Жаба принялся выкручивать нож из пальцев.

Потом, уже потом, когда Джона отправили в келью, где он ночевал, Мормонт явился проведать его с вороном на плече.

— Я же просил тебя не делать никаких глупостей, мальчик, — сказал Старый Медведь. «Мальчик», — отозвалась птица. Мормонт недовольно качнул головой. — Только подумать, какие надежды я испытывал в твоем отношении.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram