Игра престолов читать онлайн

— Быть может, ты и прав, — сказал мейстер Эйемон. — А скажи мне, Четт, как бы ты поступил с таким мальчишкой?

— Предоставил бы его самому себе, — ответил прислужник. — Стена не место для слабых. Пусть учится, пока не будет готов, сколько бы лет на это ни потребовалось. Сир Аллисер или сделает из него мужчину, или убьет — если так захотят боги.

— Это глупо, — сказал Джон. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Помню, как однажды я спрашивал у мейстера Лювина, почему он носит цепь вокруг шеи…

Мейстер Эйемон легко прикоснулся к собственной цепи, костлявый морщинистый палец погладил тяжелые металлические кольца.

— Продолжай!

— Лювин сказал мне, что оплечье мейстера делается в виде цепи, чтобы он не забывал о том, что дал присягу служить, — сказал Джон вспоминая. — Потом я спросил, почему все кольца делаются из разных металлов. Ведь серебряная цепь лучше смотрится с серым одеянием. Мейстер Лювин расхохотался. Мейстер кует свою цепь занятиями, — объяснил он мне. Различные металлы олицетворяют разные науки. Золото — знак знания денег и расчета, серебро — умения исцелять, железо — военного дела. Он сказал, что есть и другие истолкования. Наплечье должно напоминать мейстеру о стране, которой он служит, так ведь? Лорды — это золото, рыцари — сталь, но из двух звеньев цепь не скуешь, нужны серебро и железо, свинец и олово, медь и бронза и все остальные — то есть фермеры, кузнецы, торговцы и прочие люди. В цепи должны быть разные металлы, потому что стране нужны разные люди.

Мейстер Эйемон улыбнулся:

— И что же?

— Ночному Дозору также нужны всякие люди. Зачем существуют разведчики, стюарды и строители? Лорд Рендилл не смог сделать из Сэма воина, и сир Аллисер тоже ничего не добьется. Из олова не выкуешь железный меч, сколько ни стучи молотом, но это не значит, что олово бесполезно. Почему бы Сэму не стать стюардом?

Четт не выдержал и опять влез в разговор:

— Я стюард. Неужели ты думаешь, что это легкое дело, подходящее для толстяков? Орден стюардов поддерживает жизнь Дозора. Мы охотимся, возделываем землю, ухаживаем за конями, доим коров, возим и колем дрова, готовим еду. Как ты думаешь, кто делает одежду? Кто привозит припасы с юга? Стюарды!

Мейстер Эйемон ответил мягче:

— Твой друг охотник?

— Он ненавидит охоту, — пришлось признать Джону.

— Умеет ли он возделывать поле? — спросил мейстер. — Сможет ли он править фургоном или плыть под парусом? Сумеет ли он забить корову?

— Нет.

Четт нахально захихикал:

— Видел я, что случается с изнеженными лорденышами, когда они берутся за дело! Поставь его сбивать масло, так кровавые мозоли набьет. Дай колун, чтобы колоть дрова, так ногу себе отрубит!

— Но я знаю, в чем Сэм не уступит никому другому.

— Говори, — приказал мейстер Эйемон.

Джон с опаской глянул на побагровевшего Четта, стоявшего возле двери с сердитым лицом.



— Он может помочь лично вам, — сказал он. — Он умеет считать, читать и писать. Я знаю, что Четт не умеет читать, а у Клидаса слабые глаза. Сэм прочел каждую книгу в библиотеке своего отца. Он ладит с воронами, животные любят его. Призрак сразу привязался к нему. Он умеет многое, если не считать военного дела. Ночному Дозору нужен каждый человек. Зачем же бесцельно убивать его, когда лучше приставить к делу!

Мейстер Эйемон закрыл глаза. На короткое мгновение Джон было решил, что он уснул. Но наконец старик произнес:

— Мейстер Лювин хорошо выучил тебя, Джон Сноу. Твой ум, похоже, столь же ловок, как твой клинок.

— Значит ли это…

— Это значит, что я обдумаю твои слова, — твердо сказал ему мейстер. — А теперь, похоже, я сумею уснуть. Четт, проводи нашего юного брата до двери!

Тирион

Они укрылись в осиновой роще, неподалеку от высокогорной дороги. Тирион собирал хворост, пока кони пили из горного ручья. Он нагнулся, чтобы подобрать обломанную ветвь, и критически осмотрел ее.

— А эта подойдет? Я не умею разводить огонь. Костром всегда занимался Моррек.

— Костром? — спросил Бронн сплевывая. — Неужели ты настолько проголодался, чтобы хотеть себе смерти, карлик? Или здравый смысл распрощался с твоей головой? Дым костра немедленно привлечет сюда горцев со всей округи. А я, Ланнистер, намереваюсь пережить это путешествие.

— И как ты надеешься сделать это? — спросил Тирион. Подхватив сухую ветвь рукой, он искал другие среди редкого подлеска. Натруженная в пути спина его ныла; выехали они с рассветом, когда сир Лин Корбрей с каменным лицом выставил их за Кровавые ворота и велел никогда не возвращаться в Долину.

— У нас нет и шанса с боем пробиться назад, — сказал Бронн. — Но двое проедут дальше, чем десятеро, и привлекут к себе меньше внимания. Чем меньше дней мы проведем в этих горах, тем более вероятно, что мы сумеем добраться до приречья. Скакать придется быстро и усердно. Будем путешествовать ночью, прятаться днем, избегать дороги, где только можно. Еще придется не шуметь и не зажигать костров.

Тирион Ланнистер вздохнул:

— Великолепный план, Бронн. Делай как хочешь… однако прости, если я не стану задерживаться, чтобы похоронить тебя.

— Ты решил пережить меня, карлик? — Наемник ухмыльнулся. Улыбка его зияла дырой там, где сир Вардис Иген краем щита выбил ему зуб.

Тирион пожал плечами:

— Если скакать усердно и быстро ночами, можно без особых хлопот свалиться с горы и разбить себе череп. Я лично предпочитаю передвигаться без спешки и ненужных усилий. Я знаю, как тебе нравится конина, Бронн, но если наши лошади падут на этот раз, седлать придется уже сумеречных котов. Потом, горцы все равно заметят нас — что бы мы ни делали. Их глаза и сейчас смотрят в нашу сторону. — Тирион указал одетой в перчатку рукой в сторону высоких, продутых ветром утесов.

Бронн скривился:

— Раз так, мы уже мертвецы, Ланнистер.

— И в таком случае я предпочитаю хотя бы умереть в уюте, — ответил Тирион. — Нам нужен костер. Ночи здесь холодны, и горячая пища согреет наши животы и поднимет дух. Как, по-твоему, может здесь найтись какая-нибудь дичь? Леди Лиза по доброте своей в изобилии снабдила нас соленой говядиной, твердым сыром и черствым хлебом, однако мне не хотелось бы сломать себе зуб в такой дали от ближайшего мейстера.

— Я найду мясо. — Темные глаза Бронна с подозрением глянули на Тириона из-под водопада черных волос. — Я могу бросить тебя здесь, у этого дурацкого костра. И забрать твоего коня, чтобы у меня был запасной. Что ты будешь делать тогда, карлик?

— Умру скорее всего. — Тирион нагнулся, чтобы подобрать еще одну палку.

— И ты не считаешь, что так я и поступлю?

— Ты бы сделал это прямо сейчас, если бы знал, что таким образом сохранишь себе жизнь. Вспомни, как ты поторопился избавить от жизни своего друга Чиггена, когда тот получил стрелу в живот. — Запрокинув голову Чиггена назад, Бронн вогнал ему острие кинжала прямо под ухо, а потом объяснил Кейтилин Старк, что спутник его умер от раны.

— Он был уже все равно что мертв, — отвечал Бронн. — А стоны его могли бы навести на нас горцев. Чигген сделал бы то же самое со мной… И он не был мне другом, просто нам случилось ехать рядом в одну сторону. Не ошибись, карлик. Я бился за тебя, но не испытываю к тебе любви.

— Мне нужен был твой клинок, — ответил Тирион, бросая хворост на землю, — а не любовь.

Бронн ухмыльнулся:

— Ты отважен, как наш брат наемник, даю слово. А как ты узнал, что я стану на твою сторону?

— Узнал? — Тирион неловко опустился на коротких ногах, чтобы развести костер. — Я бросил кости. Там, в гостинице, вы с Чиггеном помогли захватить меня. Почему? Остальные считали, что обязаны совершить подобный поступок, этого требовала честь лордов, которым они служили, но что заставило вас присоединиться к ним? Ведь у вас не было лорда и обязанностей, вы не должны были угождать какой-то там чести. Зачем же связываться?

Достав нож, Тирион принялся состругивать тонкие полоски коры с одной из ветвей, чтобы использовать в качестве растопки.

— Зачем вообще наемники что-нибудь делают? Ради золота. Вы думали, что леди Кейтилин наградит вас за помощь, быть может, даже возьмет на службу. Этого хватит, надеюсь. У тебя есть кремень?

Бронн запустил два пальца в кисет на поясе и достал кремень. Тирион поймал его в воздухе.

— Благодарю, — сказал он. — Дело в том, что ты не был знаком со Старками. Лорд Эддард — человек гордый, достопочтенный и честный, а его леди-жена еще хуже. О, вне сомнения, она в конце концов отыскала бы для тебя монету-другую и вложила бы ее тебе в руку — вместе с вежливым словом и презрительным взглядом, но вы надеялись не на это. Старки желают видеть отвагу, верность и честь в тех людях, которых берут на службу. Ну а вы с Чиггеном, откровенно говоря, низменные подонки. — Тирион ударил кремнем о кинжал, пытаясь высечь огонь, но безуспешно.

Бронн фыркнул:

— У тебя смелый язык, человечек. Однажды кто-нибудь захочет отрезать его и затолкать тебе в глотку.

— Это мне все пророчат. — Тирион поглядел на наемника. — Разве я обидел тебя? Прошу прощения… Но ты же подонок, Бронн, ошибки быть не может. Долг, честь, дружба… Что говорят тебе эти слова? Только не затрудняй себя, мы оба знаем ответ. И тем не менее ты не глуп. Когда мы добрались до Долины, леди Старк более не нуждалась в тебе… в отличие от меня… А Ланнистеры никогда не испытывали недостатка в золоте. Когда настал момент бросать кости, я рассчитывал на то, что у тебя хватит ума, чтобы понять, где лежит твоя выгода. К моему счастью, ты это понял. — Он вновь ударил камнем о сталь и снова без результата.

— Дай-ка, — сказал Бронн, присаживаясь на корточки. — Я сделаю. — Он забрал кремень из рук Тириона и высек искру с первого удара. Кусок коры задымился.

— Отличная работа, — сказал Тирион. — Пусть ты и негодяй, однако человек необычайно полезный, а с мечом в руке почти не уступаешь моему брату Джейме. Чего ты хочешь, Бронн? Золота? Земли? Женщин? Сохрани мою жизнь, и ты получишь все это.

Бронн осторожно раздувал огонек, язычки пламени сразу вспрыгнули повыше.

— А если ты погибнешь?

— Ну, тогда меня хотя бы один человек оплачет от всего сердца, — ухмыльнулся Тирион. — Золото-то кончится вместе со мной!

Костер запылал. Бронн поднялся, опуская кремень в кисет, и бросил Тириону кинжал.

— Честная сделка, — сказал он. — Мой меч принадлежит тебе… Только не рассчитывай, что я буду преклонять колено и называть тебя милордом всякий раз, когда ты присаживаешься посрать. Я не умею быть чьим-либо прихвостнем.

— И другое тоже, — отвечал Тирион. — Я ничуть не сомневаюсь, что ты предашь и меня, словно леди Старк, если усмотришь свою выгоду. Но если настанет день, когда ты почувствуешь желание продать меня, запомни, Бронн: я могу дать столько же, сколько тебе предложат, даже больше. Мне нравится жить. А теперь, как ты думаешь, нельзя ли нам сообразить насчет ужина?

— Позаботься о лошадях, — сказал Бронн, извлекая длинный кинжал, который носил на бедре. И направился в лес.

Через час кони были вычищены и накормлены, огонь весело потрескивал, и нога молодого козленка висела над костром, капая на уголья шипящим жиром.

— Нам не хватает теперь только хорошего вина, чтобы залить нашего козленка, — проговорил Тирион.

— А к вину бабы и дюжины спутников, — согласился Бронн.

Он сидел, скрестив ноги, возле костра, шлифуя край своего длинного меча точильным камнем. Шелестящий звук вселял в душу Тириона странную уверенность.

— Скоро совсем стемнеет, — сказал наемник. — Я подежурю первую стражу… не знаю только, к добру это или нет. Может, будет лучше, если нас прирежут во сне.

— Что ты! По-моему, они окажутся здесь задолго до того, как дойдет до сна. — Запах жареного мяса наполнил рот Тириона слюной.

Бронн посмотрел на него через костер.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram