Битва королей читать онлайн

Улыбка у нее, правда, сделалась несколько судорожной, когда братья простились с ней на палубе «Быстрокрылого», но она нашла нужные слова и произнесла их с мужеством и достоинством. Это принц Томмен расплакался при расставании, а Мирцелла его утешала.

Тирион наблюдал за их прощанием с высокой палубы «Молота короля Роберта», большой боевой галеи на четыреста весел. «Молот Роба», как называют его гребцы, — главная сила эскорта Мирцеллы, в который входят также «Львиная звезда», «Дерзкий ветер» и «Леди Лианна».

Тирион был порядком обеспокоен, расставаясь со столь значительной частью своего и без того малочисленного флота — ведь сколько кораблей ушло с лордом Станнисом на Драконий Камень, не вернувшись больше, — но Серсея и слышать не хотела о меньшем количестве. Пожалуй, она права. Если девочку захватят в плен до Солнечного Копья, союз с дорнийцами развалится. Пока что Лоран Мартелл всего лишь созвал свои знамена, но обещал, что, когда Мирцелла благополучно доберется до Браавоса, он поставит свое войско на перевалах и преградит дорогу тем лордам Марки, которые вздумают переметнуться к Станнису. Это, конечно, только стратегический ход. Мартеллы не вступят в бой, пока сам Дорн не окажется под угрозой, а Станнис не такой дурак, чтобы нападать на них. Хотя о некоторых его знаменосцах этого не скажешь. Надо будет это обдумать.

Тирион прочистил горло.

— Приказ вам известен, капитан.

— Да, милорд. Мы должны следовать вдоль побережья, оставаясь в виду земли, до мыса Раздвоенный Коготь, а от него отправиться через Узкое море в Браавос. И ни в коем случае не подходить к берегам Драконьего Камня.

— А если враг все-таки заметит вас?

— Если корабль один, мы должны уйти или уничтожить его. Если больше, «Дерзкий ветер» уходит с «Быстрокрылым», чтобы защищать его, а остальные принимают бой.

Тирион кивнул. Если дойдет до худшего, авось маленький «Быстрокрылый» сумеет уйти от погони. Это суденышко с большими парусами быстрее любого военного корабля — так уверяет его капитан. Добравшись до Браавоса, Мирцелла будет в безопасности. Он дал ей в телохранители сира Ариса Окхарта и нанял браавосцев, чтобы проводили ее до самого Солнечного Копья. Даже Станнис поостережется ссориться с самым большим и могущественным из Вольных Городов. Плыть из Королевской Гавани в Дорн через Браавос — путь не самый прямой, зато наиболее безопасный… так по крайней мере надеялся Тирион.

«Если бы Станнис знал об этом отплытии, он не мог бы выбрать лучшего времени для того, чтобы послать против нас свой флот». Тирион посмотрел туда, где Черноводная вливалась в залив, и испытал облегчение, не увидев парусов на широком зеленом горизонте. Согласно последнему донесению, флот Баратеона по-прежнему стоит у Штормового Предела, где сир Кортни Пенроз продолжает держать замок именем покойного Ренли. Тем временем заградительные башни Тириона достроены только на три четверти. Люди и теперь ведут кладку, ворочая тяжелые каменные блоки, и, конечно, проклинают его за то, что он заставил их работать в праздник. Ничего, пусть ругаются. «Еще две недели, Станнис, — вот все, чего я прошу. Две недели — и все будет сделано».



Племянница опустилась на колени перед верховным септоном, чтобы он благословил ее в путь. Солнце, отражаясь в его кристальной короне, бросало радужные блики на запрокинутое лицо Мирцеллы. Слов молитвы за шумом гавани не было слышно. «Надо надеяться, у богов более острый слух. Верховный септон здоров, как буйвол, а многословием и важностью превосходит даже Пицеля. Довольно, старик, заканчивай, — с раздражением думал Тирион. — У богов есть дела позанятнее, чем слушать тебя, и у меня тоже».

Священнослужитель перестал наконец бубнить, и Тирион распрощался с капитаном «Молота Роба».

— Доставьте благополучно мою племянницу в Браавос, и по возвращении вас сделают рыцарем, — пообещал он.

Спустившись по крутым сходням на берег, Тирион ощутил на себе недобрые взоры. Из-за того, что он сошел с корабля, его развалистая походка стала еще заметнее. «Бьюсь об заклад, им охота посмеяться». Открыто это делать никто не осмеливался, но сквозь потрескивание снастей и плеск воды у свай ему слышались шепотки. «Они меня не любят. Что ж, ничего удивительного. Я, урод, ем досыта, а они голодают».

Бронн проводил его через толпу к сестре и племяннице. Серсея не смотрела на него, предпочитая расточать улыбки кузену. Тирион, поглядев на очаровашку Ланселя с глазами зелеными, как изумруды на ее белой шее, усмехнулся про себя, думая: «Я знаю твой секрет, Серсея». Его сестра последнее время часто посещает верховного септона, чтобы получить благословение богов в предстоящей войне со Станнисом… таков по крайней мере предлог. На самом деле после краткого пребывания в Великой Септе Бейелора она облачается в бурый дорожный плащ и отправляется к некоему межевому рыцарю, носящему неудобопроизносимое имя сир Осмунд Кеттлблэк, и его столь же неблагозвучным братьям Осни и Осфриду. Об этом Тириону рассказал Лансель. С помощью Кеттлблэков Серсея намерена собрать собственный отряд наемников.

Что ж, пусть тешится своим заговором. Она гораздо любезнее, когда полагает, что перехитрила его. Кеттлблэки будут дурить ей голову, брать ее деньги и обещать ей все что угодно — почему бы и нет, если Бронн платит им ровно столько же до последнего гроша? Мошенничать эта милая троица умеет куда лучше, чем лить кровь. Серсея приобрела три пустых барабана — гремят они так, что любо-дорого, но внутри нет ничего. Тириона это забавляло как нельзя более.

Затрубили рога — «Львиная звезда» и «Леди Лианна» отошли от берега и отправились вниз по реке, чтобы освободить дорогу «Быстрокрылому». Из толпы на берегу послышалось жидкое и нестройное «ура». Мирцелла улыбалась и махала с палубы. Рядом с ней стоял Арис Окхарт в белом плаще. Капитан приказал отдать швартовы, весла вывели корабль на быстрый стрежень Черноводной, и его паруса распустились на ветру — Тирион настоял на простых белых парусах вместо красных, цвета Ланнистеров. Принц Томмен плакал навзрыд.

— Чего разнылся, как грудной младенец, — цыкнул на него брат. — Принцы не плачут.

— Принц Эйемон, Рыцарь-Дракон, плакал в тот день, когда принцесса Нейерис вышла за его брата Эйегона, — заметила Санса Старк, — и близнецы сир Аррик и сир Эррик умерли со слезами на глазах, смертельно ранив друг друга.

— Замолчи, или я прикажу сиру Меррину нанести смертельную рану тебе, — одернул Джоффри свою невесту. Тирион посмотрел на сестру, но Серсея с увлечением слушала сира Бейлона Сванна. Неужели она на самом деле слепа и глуха к истинной натуре своего сына?

«Дерзкий ветер» спустил весла на воду и двинулся следом за «Быстрокрылым». Последним шел «Молот короля Роберта»… цвет королевского флота, если не считать тех судов, что в прошлом году ушли на Драконий Камень со Станнисом. Тирион сам отбирал корабли, избегая капитанов, чья верность, по словам Вариса, была сомнительна… но Варис и сам сомнителен, полностью на него полагаться нельзя. «Мне нужны собственные осведомители, — думал Тирион. — Им, впрочем, тоже не следует доверяться. Доверься — и будешь убит».

Ему снова вспомнился Мизинец. Они не получили ни слова от Петира Бейлиша с тех пор, как он отправился к Горькому Мосту. Это могло означать что угодно — или ничего. Даже Варис не мог сказать наверное — он лишь предполагал, что в пути с Мизинцем могло случиться несчастье. Возможно, он даже убит. Тирион только фыркнул на это. «Если Мизинец убит, то я гигант». Вероятнее всего, что Тиреллы тянут с ответом. Едва ли их можно за это винить. «На месте Мейса Тирелла я предпочел бы вздеть голову Джоффри на пику, нежели пустить его в постель к моей дочери».

Маленькая флотилия вышла в залив, и Серсея сказала, что пора возвращаться. Бронн подвел Тириону коня и помог ему сесть. Этим должен был заниматься Подрик Пейн, но Подрика оставили в Красном Замке. Иметь рядом наемника было куда надежнее, чем мальчугана.

Вдоль узких улиц стояли стражники, тесня толпу назад древками копий. Сир Джаселин Байвотер ехал впереди, возглавляя клин конных копейщиков в черных кольчугах и золотых плащах. За ним следовали сир Арон Сантагар и сир Бейлон Сванн с королевскими знаменами — львом Ланнистеров и коронованным оленем Баратеонов.

Король Джоффри ехал на высоком сером скакуне, в золотой короне на золотых локонах. Санса Старк сопровождала его на гнедой кобыле, не глядя ни вправо, ни влево; ее густые волосы цвета осени струились по плечам из-под сетки с лунными камнями. С боков их охраняли двое королевских гвардейцев — Пес справа от короля и сир Мендон Мур слева от Сансы.

Далее следовали шмыгающий носом Томмен с сиром Престоном Гринфилдом и Серсея с сиром Ланселем под охраной Меррина Транта и Бороса Блаунта. Тирион держался рядом с сестрой. За ними везли в носилках верховного септона, а следом тянулся длинный хвост придворных — сир Хорас Редвин, леди Танда с дочерью, Джалабхар Ксо, лорд Джайлс Росби и прочие. Двойная колонна стражников замыкала процессию.

Горожане, небритые и неумытые, с угрюмой злобой взирали на всадников из-за линии копий. «Ох, не нравится мне это», — думал Тирион. Бронн разместил в толпе два десятка своих наемников с наказом предотвращать возможные беспорядки. Возможно, Серсея отдала своим Кеттлблэкам такое же распоряжение, но Тирион не слишком верил в подобные меры. Если пудинг стоит на слишком сильном огне, ты не спасешь его от подгорания, добавив в кастрюлю пригоршню изюма.

Они пересекли Рыбную площадь и проехали по Грязной улице, повернув затем в узкий крюк, чтобы начать подъем на холм Эйегона. «Да здравствует Джоффри!» — крикнуло несколько голосов, когда молодой король проехал мимо, но на каждого подхватившего здравицу сто человек хранило молчание. Ланнистеры двигались сквозь море оборванных мужчин и голодных женщин, рассекая волны ненавидящих взоров. Серсея смеялась над какой-то шуткой Ланселя, но Тирион подозревал, что ее веселье притворно. Она не могла не чувствовать настроения толпы, но ни за что не показала бы виду.

На середине подъема между двумя стражниками с воем протиснулась женщина, держа над головой трупик своего ребенка — синий, распухший и жуткий, но еще страшнее были глаза матери. Джоффри чуть было не растоптал ее конем, но Санса что-то сказала ему, и король, порывшись в кошельке, бросил женщине серебряного оленя. Монета, отскочив от мертвого ребенка, покатилась под ноги золотым плащам в толпу, где дюжина человек вступила в драку из-за нее. Мать смотрела немигающими глазами, и ее руки, вздымавшие мертвую ношу, дрожали.

— Оставьте ее, ваше величество, — крикнула королю Серсея, — ей уже ничем не поможешь, бедняжке.

Голос королевы пробудил что-то в поврежденном разуме женщины. Ее лицо искривилось в гримасе ненависти, и она завопила:

— Шлюха Цареубийцы! Кровосмесительница! — Ребенок кулем покатился у нее из рук, протянувшихся к Серсее. — Кровосмесительница! С братом спала!

Кто-то залепил в едущих навозом. Санса ахнула. Джоффри выругался, и Тирион увидел, что король вытирает грязь со щеки. Навоз застрял в его золотых волосах и обрызгал ноги Сансы.

— Кто это сделал? — заорал Джоффри, запустив руку в волосы и вытряхнув оттуда еще пригоршню грязи. — Подать его сюда! Сто золотых драконов тому, кто выдаст его!

— Вон он, наверху! — крикнул кто-то из толпы. Король повернул коня кругом, оглядывая крыши и балконы. Люди в толпе тыкали пальцами вверх, ругая друг друга и короля.

— Прошу вас, ваше величество, не надо, — взмолилась Санса, но король не слушал ее.

— Приведите мне человека, который швырнул эту мерзость! Пусть слижет ее с меня, если не хочет лишиться головы! Пес, найди его немедля!

Сандор Клиган послушно спешился, но не было и речи о том, чтобы пробиться сквозь живую стену тел. Передние шарахались, задние напирали, чтобы поглядеть. Тирион почуял беду.

— Брось это, Клиган, он давно удрал.

— Взять его! Он был вон там! — Джоффри указал на крышу. — Пес, руби их всех и приведи…

Рев, хлынувший со всех сторон, заглушил его слова — рев, полный ярости, страха и ненависти.

— Бастард! — вопили голоса. — Гнусный ублюдок! — В адрес королевы неслось: — Шлюха! Братнина подстилка! — Тириону кричали: — Урод! Полчеловека! — В общем шуме он расслышал голоса: — Правосудия! Робб, король Робб, Молодой Волк! Станнис! — И даже: — Ренли! — Толпа по обеим сторонам улицы напирала на стражников, едва сдерживавших живой прилив. В воздухе мелькали комья навоза и камни. — Накормите нас! — крикнула женщина. — Хлеба! — заревел мужчина. — Дай нам хлеба, ублюдок! — Тысяча голосов подхватила его призыв. Король Джоффри, король Робб и король Станнис были забыты — воцарился Король Хлеб. — Хлеба! — ревело вокруг. — Хлеба! Хлеба!

— В замок! — крикнул Тирион сестре. — Скорее! — Серсея кивнула, сир Лансель обнажил меч, Джаселин Байвотер выкрикнул команду, и его конники, опустив копья, клином двинулись вперед. Король крутился на месте, и множество рук из-за ряда золотых плащей пытались схватить его. Одна вцепилась ему в ногу, но меч сира Мендона тут же отсек ее. — Вперед! — крикнул Тирион племяннику, хлопнув его коня по крупу. Скакун взвился на дыбы и помчался, заставив толпу шарахнуться прочь.

Тирион скакал по пятам короля, Бронн, с мечом в руке, держался рядом. Мимо их голов просвистел камень, гнилой кочан капусты шмякнулся о щит сира Мендона. Слева трое золотых плащей рухнули, не выдержав напора, и толпа хлынула вперед, топча упавших. Пес остался где-то позади, но его конь бежал рядом с остальными. Арона Сантагара стащили с седла, вырвав у него золотое с черным знамя Баратеонов. Сир Бейлон сам бросил льва Ланнистеров и выхватил меч. Он рубил направо и налево, а упавшее знамя рвали на куски, и красные клочья кружились над толпой, словно листья на ветру. Еще миг — и они исчезли. Кто-то сунулся под копыта коня Джоффри и завопил, когда король его смял. Тирион не успел разглядеть, кто это был — мужчина, женщина или ребенок. Джоффри скакал с белым как мел лицом, сир Мендон Мур маячил слева от него, как белая тень.

Но тут копыта застучали по булыжнику перед навесной башней замка. Шеренга копейщиков держала ворота. Сир Джаселин развернул своих, обратив их копья назад. Король со свитой проехал под решеткой, и блеклые красные стены сомкнулись вокруг, успокоительно высокие, с лучниками на гребне.

Тирион не помнил, как слез с коня. Сир Мендон помог сойти дрожащему королю. Подъехали Серсея, Томмен и Лансель с сиром Меррином и сиром Боросом. Борос обагрил свой меч кровью, с Меррина сорвали белый плащ. Сир Бейлон Сванн лишился шлема, рот его взмыленного коня кровоточил. Хорас Редвин сопровождал леди Танду, обезумевшую от страха за свою дочь Лоллис, которая, сдернутая с седла, осталась позади. Лорд Джайлс с лицом еще более серым, чем обычно, повествовал, заикаясь, как верховного септона вытащили из носилок и он, взывающий к богам, исчез в толпе. Джалабхар Ксо как будто видел, что сир Престон Гринфилд устремился к его перевернутым носилкам, но поручиться за это не мог.

Тирион смутно расслышал голос мейстера, спрашивающего, не ранен ли он, и прошел через двор к племяннику, стоявшему в сбившейся набекрень, залепленной навозом короне.

— Предатели, — захлебываясь, лепетал Джоффри. — Я их всех обезглавлю, я…

Тирион закатил ему такую пощечину, что корона скатилась с головы, толкнул обеими руками и сбил с ног.

— Ах ты дурак этакий! Проклятый слепец!


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram