Битва королей читать онлайн

— Хорошо. — Арфист и дудочник, поклонившись, поспешили выйти, а Серсея целомудренно поцеловала кузена в щеку. — Оставь нас, Лансель. Мой брат безобиден, когда он один, — а если бы он привел с собой своих любимцев, мы бы их учуяли.

Юный рыцарь, злобно посмотрев на кузена, захлопнул за собой дверь.

— Надо тебе знать, что я заставляю Шаггу мыться каждые две недели, — заметил Тирион.

— Я вижу, ты очень доволен собой. С чего бы это?

— А почему бы и нет? — Молотки звенели на Стальной улице днем и ночью, и громадная цепь росла. Тирион вспрыгнул на высокую, с пологом, кровать. — Это здесь умер Роберт? Странно, что ты сохранила ее.

— Она навевает мне сладкие сны. Выкладывай, в чем твое дело, и ступай прочь, Бес.

— Лорд Станнис отплыл с Драконьего Камня, — с улыбкой сообщил Тирион.

Серсея так и взвилась:

— А ты сидишь тут и скалишься, словно тыква в праздник урожая? Байвотер уже созвал городскую стражу? Надо сейчас же послать птицу в Харренхолл. — Видя, что он смеется, она схватила его за плечи и потрясла. — Перестань. Спятил ты, что ли, или пьян? Перестань!

— Н-не могу, — выдохнул он. — О боги… вот умора. Станнис…

— Ну?!

— Он отплыл не сюда, — выговорил наконец Тирион. — Он осадил Штормовой Предел. Ренли повернул назад, чтобы встретиться с ним.

Ногти сестры больно впились ему в плечи. Какой-то миг она смотрела на него, не понимая, словно он говорил на чужом языке.

— Станнис и Ренли сцепились друг с другом? — Он кивнул, и Серсея заулыбалась. — Боги праведные, я начинаю верить, что Роберт у них был самый умный.

Тирион откинул голову назад, и они оба расхохотались. Серсея, подхватив брата с кровати, покружила его и даже прижала к себе, расшалившись, как девчонка. У Тириона, когда она его отпустила, закружилась голова, и ему пришлось ухватиться за шкаф.

— Думаешь, они будут биться? Ведь если они придут к согласию…

— Не придут, — сказал Тирион. — Слишком они разные и слишком похожи в то же время, и оба не переваривают друг друга.

— Притом Станнис всегда полагал, что Штормовой Предел у него отняли нечестно, — задумчиво добавила Серсея. — Древнее поместье дома Баратеонов по праву принадлежит ему… он постоянно твердил это Роберту своим угрюмым, обиженным тоном. Когда Роберт отдал поместье Ренли, Станнис так заскрипел зубами, что я думала, они у него раскрошатся.

— Он воспринял это как оскорбление.

— Это и было оскорблением.

— Не выпить ли нам за братскую любовь?

— Да, — в изнеможении выдохнула она. — О боги, да.

Повернувшись к ней спиной, он наполнил две чаши сладким красным вином из Бора. Не было ничего легче, чем бросить в ее чашу щепотку порошка.

— За Станниса! — сказал он, подав ей вино. «Так я, по-твоему, безобиден, когда один?»

— За Ренли! — со смехом ответила она. — Пусть бьются долго и упорно, и пусть Иные возьмут их обоих!



Вот такой, наверно, видит Серсею Джейме. Когда она улыбается, она поистине прекрасна. «Была моя любовь прекрасна, словно лето, и локоны ее — как солнца свет». Он почти сожалел о том, что подсыпал ей отраву.

На следующее утро, когда он завтракал, от Серсеи прибыл гонец. Королева нездорова и сегодня не выйдет из своих комнат. «Вернее сказать — с горшка не слезет», — подумал Тирион. Он выразил подобающее сочувствие и передал Серсее: пусть, мол, отдыхает спокойно, он скажет сиру Клеосу все, что они намеревались сказать.

Железный Трон Эйегона Завоевателя встречал всякого дурака, желающего устроиться на нем с удобством, оскалом шипов и лезвий, а ступени были нешуточным испытанием для коротких ног Тириона. Он взбирался по ним, остро чувствуя, как должен быть смешон со стороны. Но одно свойство трона искупало все остальные: он был высок.

По одну его сторону выстроились гвардейцы Ланнистеров в своих красных плащах и львиных шлемах. Лицом к ним стояли золотые плащи сира Джаселина. У подножия трона несли караул Бронн и сир Престон из Королевской Гвардии. Галерею заполнили придворные, за дубовыми, окованными бронзой дверьми толпились просители. Санса Старк этим утром была особенно хороша, хотя и бледна как полотно. Лорд Джайлс кашлял, бедный кузен Тирек был в бархатной, отороченной горностаем жениховской мантии. Три дня назад он женился на маленькой леди Эрмесанде, и другие оруженосцы дразнили его «нянюшкой» и спрашивали, в каких пеленках была его невеста в брачную ночь.

Тирион смотрел на них сверху вниз, и ему это нравилось.

— Позовите сира Клеона Фрея. — Его голос, отразившись от каменных стен, прогремел по всему залу. Тириону это тоже понравилось. Жаль, что Шая не видит. Она хотела прийти, но это было невозможно.

Сир Клеос, идя по длинному проходу между красными и золотыми плащами, не смотрел ни вправо, ни влево. Он преклонил колени, и Тирион заметил, что кузен лысеет.

— Сир Клеос, — сказал Мизинец, сидевший за столом совета, — мы благодарим вас за то, что вы привезли нам мирное предложение от лорда Старка.

Великий мейстер Пицель прочистил горло.

— Королева-регентша, десница короля и Малый Совет обсудили условия, предложенные самозваным Королем Севера. К сожалению, они нам не подходят, и вы должны будете передать это северянам, сир.

— Наши условия таковы, — сказал Тирион. — Робб Старк должен сложить свой меч, присягнуть нам на верность и вернуться в Винтерфелл. Он должен освободить моего брата, не причинив ему никакого вреда, и поставить его во главе своего войска, дабы выступить против мятежников Ренли и Станниса Баратеонов. Каждый из знаменосцев Старка должен дать нам одного сына в заложники. Если нет сыновей, сгодится и дочь. С ними будут хорошо обращаться и дадут им почетные места при дворе. Если их отцы не совершат новой измены.

Клеос Фрей, позеленев, заявил:

— Милорд десница, лорд Старк никогда не согласится на такие условия.

— Мы и не ожидали, что он согласится, Клеос.

— Скажите ему, что мы собрали в Бобровом Утесе еще одно войско, которое выступит на него с запада и в то же время, когда мой лорд-отец ударит с востока. Скажите, что он один и союзников ему ждать неоткуда. Станнис и Ренли Баратеоны воюют друг с другом, а принц Дорнийский дал согласие женить своего сына Тристана на принцессе Мирцелле. — По галерее пробежал восторженно-испуганный шепот.

— Что до моих кузенов, — продолжал Тирион, — мы предлагаем Харриона Карстарка и сира Вилиса Мандерли в обмен на Виллема Ланнистера, а лорда Сервина и сира Доннела Локе за вашего брата Тиона. Скажите Старку, что двое Ланнистеров за четырех северян — это честная сделка. — Он подождал, когда утихнет смех. — Кроме того, мы отдаем ему кости его отца — в знак доброй воли Джоффри.

— Лорд Старк просит вернуть ему также сестер и отцовский меч, — напомнил сир Клеос.

Сир Илин Пейн стоял безмолвно с мечом Эддарда Старка за спиной.

— Лед он получит, когда заключит с нами мир, — сказал Тирион. — Не раньше.

— Хорошо. А его сестры?

Тирион, посмотрев на Сансу, ощутил укол жалости и сказал:

— Пока он не освободит моего брата Джейме целым и невредимым, они останутся здесь как заложницы. И от него зависит, насколько хорошо с ними будут обращаться. — И если боги будут милостивы, Байвотер найдет Арью живой до того, как Робб узнает, что она пропала.

— Я передам ему ваши слова, милорд.

Тирион потрогал кривое лезвие, торчащее из подлокотника. А теперь самое главное.

— Виларр, — позвал он.

— Да, милорд.

— Людей, которых прислал сюда Старк, достаточно для сопровождения тела лорда Эддарда, но Ланнистер должен иметь подобающий эскорт. Сир Клеос — кузен королевы и мой. Мы будем спать спокойнее, если вы лично проводите его обратно в Риверран.

— Слушаюсь. Сколько человек мне взять с собой?

— Всех, сколько есть.

Виларр стоял как каменный, но великий мейстер Пицель засуетился:

— Милорд десница, так нельзя… ваш отец, лорд Тайвин, сам прислал сюда этих воинов, чтобы они защищали королеву Серсею и ее детей…

— Королевская Гвардия и городская стража — достаточно сильная защита. Да сопутствуют вам боги, Виларр.

Варис за столом совета понимающе улыбался, Мизинец притворялся, что скучает, растерянный Пицель разевал рот, как рыба. Вперед выступил герольд:

— Если кто-то желает изложить свое дело перед десницей короля, пусть выскажется сейчас или хранит молчание отныне и навсегда.

— Я желаю. — Худощавый человек в черном приблизился к трону, растолкав близнецов Редвинов.

— Сир Аллистер? — воскликнул Тирион. — Я не знал о вашем приезде. Нужно было известить меня.

— Я известил, и вы это прекрасно знаете. — Торне был колюч, как всегда, — тощий, остролицый, лет пятидесяти, с тяжелым взглядом и тяжелой рукой, с проседью в черных волосах. — Но меня держали в отдалении и заставляли ждать, как простолюдина.

— В самом деле? Бронн, так не годится. Мы с сиром Аллистером старые друзья — мы вместе стояли на Стене.

— Дорогой сир Аллистер, — пропел Варис, — не думайте о нас слишком плохо. Столь многие ищут милости нашего Джоффри в эти смутные тревожные времена.

— Куда более тревожные, чем ты полагаешь, евнух.

— В глаза мы зовем его лордом евнухом, — съязвил Мизинец.

— Чем мы можем помочь вам, добрый брат? — успокаивающе вмешался Пицель.

— Лорд-командующий послал меня к его величеству королю. Дело слишком серьезно, чтобы отдавать его на рассмотрение слугам.

— Король играет со своим новым арбалетом, — сказал Тирион. Чтобы избавиться от Джоффри, довольно оказалось этой громоздкой мирийской игрушки, пускающей по три стрелы зараз — королю тут же загорелось ее испробовать. — Вам придется говорить с его слугами либо хранить молчание.

— Как вам угодно. — Сир Аллистер выражал недовольство всем своим существом. — Я послан, чтобы рассказать вам следующее: мы нашли двух наших разведчиков, давно пропавших. Они были мертвы, но, когда мы привезли их обратно на Стену, ночью они встали. Один убил сира Джареми Риккера, другой пытался убить лорда-командующего.

Тирион уловил краем уха чей-то смешок. Что он такое несет? Тирион беспокойно шевельнулся, посмотрев на Вариса, Мизинца и Пицеля. Уж не подстроил ли это кто-то из них, чтобы над ним пошутить? Достоинство карлика держится на тонкой нитке. Если двор и все королевство начнут над ним смеяться, ему конец. И все же…

Тирион вспомнил ту холодную ночь, когда он стоял под звездами рядом с юным Джоном Сноу и большим белым волком на Стене, на краю света, и смотрел в нехоженый мрак за ней. Он что-то почувствовал тогда… страх резанул его, как ледяной северный ветер, а волк завыл, и от этого звука его бросило в дрожь.

«Не будь дураком», — сказал он себе. Волк, ветер, темный лес — все это сущая чепуха. И все же… За время своего пребывания в Черном Замке он полюбил старого Джиора Мормонта.

— Надеюсь, Старый Медведь пережил это нападение?

— Да.

— И ваши братья убили этих… э-э… мертвецов?

— Да.

— Вы уверены, что на этот раз их окончательно убили? — Бронн прыснул со смеху, и Тирион понял, в каком духе должен продолжать. — Насовсем?

— Они и в первый раз были мертвы, — рявкнул сир Аллистер. — Белы и холодны, с черными руками и ногами. Я привез сюда руку Джареда, оторванную от тела волком бастарда…

— И где же эта диковина? — осведомился Мизинец.

Сир Аллистер нахмурился:

— Она сгнила, пока я дожидался приема. Остались только кости.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram