Битва королей читать онлайн

— Я выпил всего одну чашу, для храбрости. Если меня поймают, то спустят мне кожу со спины.

«Что же тогда сделают со мной?» Сансе опять вспомнилась Леди. Та нюхом чуяла ложь, но теперь она мертва. Отец убил ее из-за Арьи. Санса достала нож, держа его перед собой обеими руками.

— Вы хотите меня заколоть? — спросил Донтос.

— Хочу. Говорите, кто послал вас.

— Никто, прекрасная леди, — клянусь моей рыцарской честью.

— Рыцарской? — Джоффри разжаловал его из рыцарей в дураки — теперь Донтос стоит даже ниже, чем Лунатик. — Я молилась богам, чтобы они послали мне рыцаря, — молилась от всего сердца, а они посылают мне старого пьяного дурака.

— Ну что ж, я это заслужил. Только странное дело… все те годы, что я был рыцарем, я, в сущности, был дураком, а теперь, когда я дурак, я почему-то чувствую себя рыцарем. А причиной этому вы… ваше милосердие, ваше мужество. Вы спасли меня не только от Джоффри, но и от себя самого. В песнях тоже поют о дураке, который был величайшим рыцарем всех времен…

— Флориан, — дрожащим голосом произнесла Санса.

— Я буду вашим Флорианом, прекрасная леди, — смиренно сказал Донтос, упав перед ней на колени.

Санса медленно опустила нож. Голова вдруг стала очень легкой, словно она плыла. «Это безумие — доверяться такому пьянице, но если я откажу ему, представится ли случай снова?»

— Как… как вы намерены увезти меня отсюда?

— Труднее всего будет вывести вас из замка. Когда мы это сделаем, вы сможете уплыть домой на корабле. Я должен буду найти деньги и сделать нужные приготовления, вот и все.

— А нельзя ли уйти прямо сейчас? — не смея надеяться, спросила она.

— Нынче же ночью? Нет, миледи. Боюсь, что нет. Сначала мне надо придумать надежный способ вывести вас из замка, когда время придет. Это будет нелегко и не так скоро. За мной ведь тоже следят. — Он облизнул губы. — Может быть, вы уберете свое оружие?

Санса спрятала нож под плащом.

— Встаньте, сир.

— Благодарю, прекрасная леди. — Сир Донтос неуклюже поднялся на ноги, отряхивая колени. — Страна еще не знала более достойного человека, чем ваш лорд-отец, но я остался в стороне и позволил убить его. Я ничего не сказал, ничего не сделал… а вот вы, когда Джоффри хотел меня убить, вступились за меня. Леди, я никогда не был героем, я не Раэм Редвин и не Барристан Храбрый. Я не побеждал на турнирах, не отличался на войне… но все-таки я был рыцарем, и вы помогли мне вспомнить, что это значит. Моя жизнь немногого стоит, но она теперь ваша. — Сир Донтос положил руку на скрюченный ствол сердце-дерева, и Санса заметила, что он дрожит. — Перед богами вашего отца клянусь вернуть вас домой.

Он поклялся — поклялся перед лицом богов.

— Я отдаю себя в ваши руки, сир. Но как я узнаю, что время пришло? Вы снова пошлете мне письмо?

Сир Донтос беспокойно огляделся:



— Это слишком опасно. Лучше приходите сюда, в богорощу, — так часто, как только сможете. Это самое безопасное — единственное безопасное — место. Больше встречаться негде — ни у вас, ни у меня, ни на лестнице, ни во дворе, даже если нам кажется, что мы одни. Камни в Красном Замке имеют уши, и только здесь мы можем говорить свободно.

— Хорошо. Я запомню.

— И если при других я покажусь вам жестоким, насмешливым или равнодушным, простите меня, дитя. Я должен играть свою роль, и вы делайте то же самое. Один неверный шаг — и наши головы окажутся на стене рядом с головой вашего отца.

— Я понимаю, — кивнула она.

— Вы должны быть храброй и сильной… и терпеливой, терпеливой прежде всего.

— Я буду… но, пожалуйста, постарайтесь устроить это побыстрее. Мне страшно.

— Мне тоже, — слабо улыбнулся сир Донтос. — А теперь вам пора идти, пока вас не хватились.

— А вы не пойдете со мной?

— Лучше не надо. Нас не должны видеть вместе.

Санса пошла было… но вернулась и поцеловала Донтоса в щеку, закрыв глаза.

— Мой Флориан. Боги услышали мою молитву.

Она побежала вдоль реки, мимо маленькой кухни и через свиной двор. Хрюканье свиней в загонах заглушало ее шаги. Домой. «Он хочет увезти меня домой, он защитит меня, мой Флориан». Песни о Флориане и Джонквиль она любила больше всех остальных. И Флориан тоже был некрасив, хотя и не такой старый.

Она стремглав неслась вниз по лестнице, когда откуда-то сбоку выскочил человек, и она врезалась прямо в него. Железные пальцы стиснули ей запястье, не дав упасть, и хриплый низкий голос сказал:

— С этих ступенек падать долго, пташечка. Хочешь убить нас обоих? — Смех у него был, как пила по камню. — Я верно угадал?

Пес.

— Нет, милорд, что вы. Прошу прощения. — Санса отвела глаза, но поздно: он видел ее лицо. — Отпустите, вы делаете мне больно. — Она попыталась вырваться.

— А почему это пташечка Джоффа порхает по лестницам среди ночи? — Она не ответила, и он встряхнул ее. — Где ты была?

— В богороще, милорд, — сказала она, не посмев солгать. — Я молилась… за моего отца и за короля, чтобы с ним не случилось худого.

— Думаешь, я настолько пьян, что поверю тебе? — Пес отпустил ее. Он слегка покачивался, и полосы света падали на его жуткое обожженное лицо. — Ты уже совсем женщина… личико, грудки, да и ростом стала выше… но ты всего лишь глупая маленькая пташка, да? Поешь песенки, которым тебя научили. Ну так спой и мне. Давай. Что-нибудь о рыцарях и прекрасных девах. Ты ведь любишь рыцарей, правда?

Он пугал ее.

— Настоящих — да, милорд.

— Настоящих, — передразнил он. — Никакой я не милорд — не больше, чем рыцарь. Как мне вбить это тебе в голову? — Клиган качнулся и чуть не упал. — Боги, как же я набрался. Любишь ты вино, пташка? Настоящее вино? Штоф красного, темного как кровь — вот все, что нужно мужчине. И женщине тоже. — Он засмеялся и потряс головой. — Напился как свинья, будь я проклят. Ладно, пташка, лети обратно в клетку. Я провожу тебя туда. Поберегу тебя для короля. — Пес с неожиданной мягкостью направил ее вниз по лестнице. Спускался он в мрачном молчании, словно позабыл, что Санса идет рядом.

Дойдя до крепости Мейегора, она с тревогой увидела, что мост теперь охраняет сир Борос Блаунт. Он повернул свой высокий белый шлем, услышав их шаги, и Санса съежилась под его взглядом. Сир Борос из королевских гвардейцев был хуже всех — безобразный собой, с дурным нравом, вечно хмурый.

— Не бойся его, девочка. — Пес опустил тяжелую руку на ее плечо. — Если лягушку раскрасить полосками, тигром она от этого не станет.

Сир Борос поднял забрало.

— В чем дело, сир?

— Засунь своего сира поглубже, Борос. Это ты у нас рыцарь, а я нет. Я королевский пес — помнишь?

— Король уже искал своего пса.

— Пес пил. Это ты должен был охранять короля нынче ночью, сир. Ты и прочие мои братья.

— Почему вы в такой час не у себя в комнатах, леди? — обратился Борос к Сансе.

— Я ходила в богорощу помолиться за здравие короля. — Ложь на этот раз прозвучала более гладко, почти как правда.

— Ты думал, она сможет уснуть при таком-то шуме? — вмешался Клиган. — Что там, собственно, стряслось?

— Дурачье собралось у ворот, — сказал сир Борос. — Кто-то распустил слух о свадебном пире Тирека, и эти оборванцы забрали себе в голову, что их тоже угостят. Его величество возглавил вылазку и разогнал их.

— Храбрый юноша, — дернул ртом Клиган.

«Посмотрим, каким он будет храбрым, когда встретится с моим братом», — подумала Санса. Пес перевел ее через мост. Поднимаясь с ним по лестнице, она спросила:

— Почему вы позволяете людям называть себя псом, а рыцарем не позволяете?

— Собак я люблю больше, чем рыцарей. Отец моего отца был псарем в Утесе. В один осенний год лорд Титос попал между львицей и ее добычей. Львице невдомек было, что она у Ланнистеров в гербе, — она задрала коня милорда и с милордом сделала бы то же самое, но тут подоспел мой дед с гончими. Три собаки погибли, но остальные отогнали львицу. Дед мой лишился ноги, и Ланнистер за это наградил его землями и замком, а сына его взял в оруженосцы. С тех пор у нас в гербе те самые три собаки, на желтом, как осенняя трава, поле. Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжет. И смотрит тебе прямо в глаза. — Он поддел ее за подбородок, больно стиснув кожу. — Не то что маленькие пташки, правда? Так ты мне и не спела.

— Я… я знаю песню о Флориане и Джонквиль.

— Флориан и Джонквиль? Дурак и его потаскушка. Нет уж, уволь. Но когда-нибудь ты мне споешь, будет тебе этого хотеться или нет.

— Я охотно спою вам.

— Такая красотка, а врать не умеешь, — фыркнул Сандор Клиган. — Ты знаешь, что собаки чуют ложь? Погляди вокруг и принюхайся хорошенько: здесь все лжецы, все до одного, и каждый лжет лучше, чем ты.

Арья

Взобравшись на самую высокую ветку, Арья увидела между деревьями дымовые трубы. Соломенные крыши сгрудились вокруг озера и впадающего в него ручейка, и деревянный причал вдавался в воду у длинного, низкого, крытого сланцем дома.

Арья продвинулась чуть подальше, пока ветка не прогнулась под ней. Лодок у причала не было, но из нескольких труб поднимался дым, и возле конюшни виднелась повозка.

Тут кто-то есть. Арья задумчиво прикусила губу. Все прочие места, попадавшиеся им, были покинуты, будь то фермы, деревни, замки, септы или амбары. Все, что могло сгореть, Ланнистеры жгли, то, что могло умереть, убивали. Они даже лес подожгли, но он был еще зелен и влажен после недавних дождей, поэтому не загорелся. «Они и озеро зажгли бы, будь их воля», — сказал Джендри и был прав. В ночь их бегства огни горящего города так ярко сверкали на воде, что казалось, будто озеро и правда горит.

Когда на следующую ночь они наконец набрались духу вернуться в крепость, там ничего не было, кроме черных руин, остовов сгоревших домов и трупов. Бледный дым кое-где еще поднимался над пеплом. Пирожок умолял их не ходить, а Ломми обзывал их дураками и уверял, что сир Амори схватит их и тоже убьет, но Лорх и его люди к тому времени давно уже уехали. Ворота были выломаны, стены частично разрушены, и внутри валялись непогребенные тела. Даже Джендри было страшно на это смотреть.

— Они убили всех до одного, — сказал он. — И мертвых уже обгрызли собаки, гляди.

— Или волки.

— Волки ли, собаки, все едино. Здесь больше делать нечего.

Но Арья не хотела уходить, пока не найдет Йорена. Его не могли убить, твердила она себе, он слишком крут для этого, и он брат Ночного Дозора. Она так и сказала Джендри, когда они искали Йорена среди убитых.

Удар топора раздробил ему череп, но лохматая борода могла принадлежать только ему, как и одежда — грязная, замызганная и такая выгоревшая, что из черной превратилась в серую. Сир Амори Лорх даже своих не позаботился похоронить, и рядом с Йореном лежали трупы четверых ланнистеровских латников. Сколько же еще понадобилось, чтобы одолеть его?

«Он хотел отвезти меня домой», — думала она, пока они копали старику могилу. Мертвых было слишком много, чтобы схоронить их всех, но Арья решила, что уж Йорена-то они похоронят. «Он должен был доставить меня в Винтерфелл. Он обещал». Арье хотелось не то заплакать, не то пнуть его тело.

Это Джендри вспомнил об усадьбе лорда и тех троих, кого Йорен туда послал. Ланнистеры их тоже атаковали, но у старой башни был только один вход, притом высоко, и поднимались туда по приставной лестнице. Когда лестницу втянули внутрь, попасть туда стало невозможно. Ланнистеры навалили вокруг башни хворосту и подожгли, но камень не горит, а уморить защитников голодом у Лорха недостало терпения. Тесак открыл дверь на зов Джендри, а Курц сказал, что им лучше пробираться на север, чем поворачивать назад, и Арья возымела надежду все-таки попасть в Винтерфелл.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram