Битва королей читать онлайн

— Я не сова, а волк. Я завою.

Арья прокралась в тени башни Призраков. Она шла быстро, чтобы опередить свой страх, и ей казалось, что рядом идут Сирио Форель, и Йорен, и Якен Хгар, и Джон Сноу. Она не взяла с собой меча, который принес ей Джендри. Сейчас лучше подойдет кинжал. Это хороший клинок, острый. Восточная калитка в Харренхолле самая маленькая — узкая дубовая дверца с железными гвоздями в углу стены под оборонительной башней. Ее охраняет только один человек, но она знала, что в башне тоже есть часовые, а другие расхаживают по стене поблизости. Она должна быть тиха, как тень. Нельзя, чтобы он закричал. Начали падать редкие дождевые капли. Одна плюхнулась Арье на лоб и медленно потекла по носу.

Она не стала прятаться, а подошла к калитке открыто, как будто ее послал сам лорд Болтон. Часовой смотрел на нее, любопытствуя, что могло привести сюда пажа среди ночи. Подойдя поближе, она разглядела, что это северянин, длинный и тощий, закутанный в драный меховой плащ. Это ее не обрадовало. Кого-нибудь из фреевских людей или из Бравых Ребят она могла бы перехитрить, но люди из Дредфорта служат Русе Болтону всю жизнь и знают его лучше, чем она. А если сказать ему, что я Арья Старк, и приказать отойти в сторону? Но нет, она не осмелится. Он хотя и северянин, но не винтерфеллец. Он служит Русе Болтону.

Арья распахнула плащ, чтобы он видел ее эмблему.

— Меня послал лорд Болтон.

— В такой час? Зачем?

Она видела блеск стали у него под плащом и не знала, хватит ли у нее сил проткнуть кинжалом кольчугу. Надо метить в горло, но он слишком высок — она не достанет. Что бы такое ему ответить? На миг она снова стала маленькой испуганной девочкой, и дождевые капли на лице превратились в слезы.

— Он велел раздать всем часовым по серебряной монете за исправную службу, — неожиданно для себя выпалила она.

— Серебро? — Он не поверил ей, но хотел бы поверить. — Хорошее дело. Давай сюда.

Она сунула руку за пазуху и достала монетку, подаренную Якеном. В темноте железо сойдет за тусклое серебро. Арья протянула руку… и выронила монету.

Солдат, тихо выругавшись, опустился на колени и стал искать ее в грязи, а его горло оказалось прямо перед Арьей. Она провела по нему кинжалом — легко, как рукой по шелку. Его кровь хлынула ей на руки горячей струей. Он попытался крикнуть, но кровь уже залила ему рот.

— Валар моргулис, — шепнула она в миг его смерти.

Когда он затих, она подобрала монету. За стенами Харренхолла долго и громко провыл волк. Арья сняла засов и отворила тяжелую дубовую дверь. Когда Джендри и Пирожок подошли с лошадьми, дождь уже лил вовсю.

— Ты убила его? — ахнул Пирожок.

— А как ты думал? — Пальцы слиплись от крови, и этот запах тревожил ее. «Ничего, — сказала она себе, садясь в седла. — Дождь все отмоет».

Санса

Тронный зал представлял собой море драгоценностей, мехов и ярких тканей. Лорды и леди, сгрудившиеся под высокими окнами, толкались, как торговки на рынке.



Придворные Джоффри нынче постарались перещеголять друг друга. Джалабхар Ксо явился весь в перьях — того и гляди взлетит. Кристальная корона верховного септона переливалась радугами всякий раз, когда он поворачивал голову. Королева Серсея за столом совета блистала золотой парчой поверх винно-красного бархата, рядом восседал подобострастный Варис в лиловом шелку.

Лунатику и сиру Донтосу сшили новые пестрые наряды, чистые, как весеннее утро. Даже леди Танда и ее дочки вырядились в бирюзовые шелка с беличьим мехом. А лорд Джайлс кашлял в алый шелковый платок, обшитый золотым кружевом. Король Джоффри сидел выше всех, среди шипов и лезвий Железного Трона, в багряном атласе и черной мантии, усеянной рубинами, с тяжелой золотой короной на голове.

Пробившись сквозь толпу рыцарей, оруженосцев и богатых горожан, Санса прошла в первый ряд галереи как раз в тот миг, когда трубы возвестили о прибытии лорда Тайвина Ланнистера.

Он приехал на своем боевом коне через весь зал и спешился перед Железным Троном. Санса никогда еще не видела таких доспехов — из полированной красной стали с золотой отделкой. Накладные солнца сияли на них, шлем венчал вздыбленный лев с рубиновыми глазами, две львицы на плечах придерживали парчовый плащ, столь длинный и широкий, что он покрывал весь круп коня. Даже конские доспехи блистали позолотой. А попону из красного шелка украшали львы Ланнистеров.

Лорд Бобрового Утеса являл собой столь великолепное зрелище, что все опешили, когда его конь уронил несколько яблок у самого трона. Джоффри пришлось обойти их, когда он сошел вниз, чтобы обнять деда и провозгласить его Спасителем Города. Санса прикрыла рот, пряча нервную улыбку.

Джофф торжественно обратился к деду с просьбой принять бразды правления государством, и тот торжественно выразил согласие, «пока ваше величество не достигнет совершенных лет». Затем оруженосцы сняли с него доспехи, а Джофф надел ему на шею цепь десницы. Лорд Тайвин занял место за столом совета рядом с королевой. Скакуна вывели, его следы убрали, и Серсея сделала знак продолжать церемонию.

Фанфары приветствовали каждого из героев, входящих через высокие дубовые двери. Герольды во всеуслышание объявляли их имена и совершенные ими подвиги, а благородные лорды и леди орали во все горло, словно простолюдины у петушиной ямы. Почетное место отдали Мейсу Тиреллу, лорду Хайгардена, известному некогда силачу. Теперь он растолстел, но остался красавцем. За ним шли его сыновья, сир Лорас и старший — сир Гарлан Отважный. Все трое были одеты одинаково — в зеленый бархат, отороченный соболем.

Король еще раз сошел с трона им навстречу, оказав им великую честь. Он застегнул на каждом цепь из золотых роз с золотым диском посередине, где был выложен рубинами лев Ланнистеров.

— Розы поддерживают льва, как мощь Хайгардена — королевство, — произнес Джоффри. — Просите меня о чем хотите, и это будет вашим.

«Начинается», — подумала Санса.

— Ваше величество, — сказал сир Лорас, — я прошу о чести служить в вашей Королевской Гвардии и защищать вас от врагов.

Джоффри поднял Рыцаря Цветов, преклонившего колено, и поцеловал его в щеку.

— Будь по-твоему, брат.

Лорд Тирелл склонил голову.

— Для меня нет большей радости, чем служить его величеству. Если бы меня сочли достойным вступить в королевский совет, более верного слуги у вас бы не было.

Джоффри положил руку на плечо лорда Тирелла и поцеловал его.

— Ваше желание исполнено.

Сир Гарлан Тирелл, на пять лет старше сира Лораса, был высоким бородатым подобием более известного младшего брата. Шире Лораса в груди и в плечах, он был недурен собой, но не обладал его ослепительной красотой.

— Ваше величество, — сказал он, когда король приблизился, — у меня есть сестра, девица Маргери, украшение нашего дома. Как вам известно, она была выдана за Ренли Баратеона, но лорд Ренли ушел на войну, не успев осуществить свой брак, и посему она осталась невинной. Маргери, наслушавшись рассказов о вашей мудрости, отваге и рыцарской доблести, воспылала любовью к вашему величеству. Молю вас послать за ней и вступить с нею в брак, навеки обручив ваш дом с моим.

Король Джоффри разыграл удивление.

— Сир Гарлан, красота вашей сестры славится по всем Семи Королевствам, но я обещан другой. Король должен держать свое слово.

Королева Серсея, прошуршав юбками, поднялась с места.

— Ваше величество, ваш Малый Совет рассудил, что не пристало вам жениться на дочери человека, обезглавленного за измену, на девице, чей брат поднял открытый мятеж против трона. Государь, ваши советники просят вас ради блага государства отказаться от Сансы Старк. Леди Маргери будет для вас гораздо более достойной королевой.

Придворные лорды и леди, словно свора дрессированных собак, разразились криками:

— Хотим Маргери! Не хотим королеву-изменницу! Тирелл! Тирелл!

Джоффри поднял руку.

— Я был бы рад удовлетворить желание моего народа, матушка, но я дал священный обет.

Верховный септон вышел вперед.

— Ваше величество, боги считают обручение нерушимым, но ваш отец, светлой памяти король Роберт, заключил этот союз еще до того, как Старки из Винтерфелла показали свое истинное лицо. Их преступления против государства освобождают вас от всех данных вами обещаний. Что же касается веры, то между вами и Сансой Старк еще нет брачного договора.

Собравшиеся снова загомонили, крича: «Маргери! Маргери!» Санса подалась вперед, вцепившись руками в перила. Она знала, что будет дальше, но все-таки боялась того, что скажет Джоффри, боялась, что он не даст ей свободы даже теперь, когда от этого зависит судьба его царствования. Ей казалось, что она опять стоит на мраморных ступенях септы Бейелора и ждет, когда ее принц объявит помилование ее отцу — а он вместо этого велел сиру Илину Пейну отрубить узнику голову. Пожалуйста, горячо молилась она про себя, пусть он скажет это, пусть он скажет.

Лорд Тайвин пристально смотрел на своего внука. Джоффри ответил ему угрюмым взглядом, потоптался на месте и помог сиру Гарлану встать.

— По милости богов я волен исполнить желание моего сердца и с радостью принимаю руку вашей прекрасной сестры, сир. — Он поцеловал бородатую щеку сира Гарлана, и вокруг раздалось громкое «ура».

Санса почувствовала странную легкость. «Я свободна, но не должна улыбаться — на меня смотрят». Королева предупредила ее: что бы она ни чувствовала, миру она должна показывать только печаль. «Я не позволю, чтобы моего сына унизили, — сказала Серсея. — Слышишь?» «Да. Но если я не стану королевой, что со мной будет дальше?» «Это мы решим после. Пока что ты останешься при дворе, как наша воспитанница». «Я хочу домой». «Мы никогда не получаем то, чего хотим, — пришла в раздражение королева, — пора бы уже это усвоить».

«А вот я получила, — думала Санса. — Я освободилась от Джоффри. Мне не придется целовать его, и дарить ему свою невинность, и рожать ему детей. Все это будет делать бедная Маргери Тирелл».

Когда шум утих, лорда Хайгарденского усадили за стол совета, а его сыновья присоединились к рыцарям и лордам в зале. Пока награждали других героев битвы при Черноводной, Санса старалась казаться одинокой и покинутой.

По залу шел Пакстер Редвин, лорд Бора, в сопровождении своих сыновей — близнецов Боббера и Орясины. Один из них прихрамывал от полученной в бою раны. Далее следовали: лорд Матис Рован в белоснежном дублете с золотым деревом на груди; лорд Рендилл Тарли, тощий и лысый, с длинным мечом в украшенных драгоценностями ножнах за спиной; сир Киван Ланнистер, плотный и лысый, с коротко подстриженной бородкой; сир Аддам Марбранд с медно-красными волосами по плечам и видные западные лорды Лидден, Кракехолл и Бракс.

За ними шли четверо воинов более скромного происхождения, отличившиеся в бою: одноглазый рыцарь сир Филип Фоот, убивший в единоборстве лорда Брюса Карона; вольный всадник Лотор Брюн, прорубивший дорогу через полсотни фоссовеевских латников, взявший в плен сира Джона из ветви зеленого яблока и убивший сира Брайана и сира Эдвида из ветви красного, за что получил прозвище Лотор-яблочник; Виллит, седой латник на службе у сира Хариса Свифта, — он вытащил своего господина из-под убитого коня и отвоевал у дюжины врагов: и наконец, розовощекий оруженосец Джосмин Пекльдон, в свои четырнадцать лет убивший двух рыцарей, ранивший третьего и взявший в плен еще двоих. Виллита ввиду тяжелых ран несли на носилках.

Сир Киван сел рядом со своим братом лордом Тайвином. Когда герольды перечислили подвиги каждого из героев, он встал.

— Его величество пожелал вознаградить этих славных людей за доблесть. По его указу сир Филип отныне будет именоваться лордом Филипом из дома Фоотов, вкупе с чем к нему перейдут все земли, права и доходы дома Каронов. Лотор Брюн получит рыцарское звание, а также земли и замок в речных областях после окончания войны. Джосмину Пекльдону жалуется меч, доспехи и любой конь из королевских конюшен по его выбору, а также рыцарство по достижении им совершеннолетия. Доброму солдату Виллиту жалуется копье с оправленным в серебро древком, новая кольчуга и полный шлем с забралом. Сыновья его поступят на службу дому Ланнистеров в Бобровом Утесе, старший оруженосцем, а младший — пажом, дабы стать впоследствии рыцарями при условии усердной и преданной службы. Все сие заверено десницей короля и Малым Советом.

Вслед за этим были награждены капитаны боевых кораблей «Вихрь», «Принц Эйемон» и «Стрела», а также офицеры с «Милости богов», «Копья», «Шелковой леди» и «Бараньей головы». Их главной заслугой, насколько поняла Санса, было то, что они пережили бой на реке, — таким мог похвастать далеко не каждый. Галлин-пиромант и мастера Гильдии Алхимиков тоже получили королевскую благодарность, а Галлин еще и титул лорда, но Санса заметила, что к этому не прибавили ни земель, ни замка — стало быть, алхимик мог считаться лордом не больше, чем Варис. Лордство сира Ланселя Ланнистера было куда более весомым — Джоффри пожаловал ему земли, замок и права дома Дарри, чей последний лорд, еще ребенок, погиб во время боевых действий в речных областях, «не оставив после себя законных наследников крови Дарри, кроме кузена-бастарда».

Сир Лансель не явился получать свою награду — говорили, что его рана может стоить ему руки или даже жизни. Бес, согласно слухам, тоже лежал при смерти от страшной раны в голове.

— Сир Петир Бейлиш, — возгласил герольд, и показался Мизинец, весь в розово-сливовых тонах, в плаще, расшитом пересмешниками. Он улыбался, преклоняя колени перед Железным Троном. «Какой довольный у него вид», — подумала Санса. Она не слышала, чтобы он совершил какой-нибудь подвиг в бою, но его, видимо, тоже собирались наградить.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram