Битва королей читать онлайн

— У волчат-то мех будет помягче, милорд, — заметил один из его людей. — Из них выйдет пара славных рукавиц.

Болтон взглянул на знамена над воротами.

— Как нам любят напоминать Старки, зима близко. Пусть будут рукавицы. — Увидев Арью, он сказал: — Нэн, подашь мне штоф подогретого вина с пряностями. Я прозяб в лесу — смотри, чтобы оно не остыло. Ужинать я буду один. Ячменный хлеб, масло и свинина.

— Слушаюсь, милорд. — Так отвечать было умнее всего.

Когда она пришла на кухню, Пирожок пек овсяные лепешки. Еще трое поваров готовили рыбу, а поваренок поворачивал над огнем кабанью тушу.

— Милорд требует ужин и горячее вино, чтобы запить его, — горячее, а не теплое, — объявила Арья.

Один из поваров вымыл руки, взял котелок и налил в него густого сладкого красного вина. Пирожку велели отмерить пряности, и Арья стала ему помогать.

— Я сам, — пробурчал он. — Я и без твоей указки знаю, как вино сдабривать.

«Он тоже меня ненавидит — или боится». Арья отошла, скорее опечаленная, чем рассерженная. Приготовив еду, повара накрыли ее серебряной крышкой, а штоф закутали в толстое полотенце. На дворе уже смеркалось. Вороны кружили над головами на стене, как придворные вокруг короля. Один из часовых открыл перед ней дверь в Королевский Костер.

— Надеюсь, это не Ласкин суп, — пошутил он.

Русе Болтон, сидя у огня, читал толстый, переплетенный в кожу том.

— Зажги несколько свечей, — приказал он, перевернув страницу. — Здесь становится темно.

Арья поставила поднос у его локтя и пошла исполнять приказание. Комната наполнилась мерцающим светом и запахом гвоздики. Болтон перелистнул еще несколько страниц, закрыл книгу, сунул ее в огонь и стал смотреть, как она горит. Пламя отражалось в его бледных глазах. Старая сухая кожа вспыхнула мигом, и желтые страницы зашевелились, словно их листал призрак.

— Больше ты мне сегодня не понадобишься, — сказал лорд, не глядя на Арью.

Ей следовало бы уйти тихо, как мышка, но что-то ее удержало.

— Милорд, — спросила она, — вы возьмете меня с собой, когда покинете Харренхолл?

Он уставился на нее так, словно это его ужин вдруг заговорил с ним.

— Разве я разрешал тебе обращаться ко мне с вопросом, Нэн?

— Нет, милорд, — потупилась она.

— В таком случае тебе не следовало этого делать — так или нет?

— Так, милорд.

Он усмехнулся:

— Хорошо, на этот раз я тебе отвечу. Когда я вернусь на север, то передам Харренхолл лорду Варго. Ты останешься здесь, вместе с ним.

— Но я не… — начала она.

— Я не привык, чтобы меня допрашивали слуги, Нэн. Может, тебе язык отрезать?

Она знала, что он способен сделать это с той же легкостью, как другой — стукнуть собаку.

— Нет, милорд.

— Значит, больше ты голоса не подашь?

— Нет, милорд.

— Хорошо, ступай. Я закрою глаза на твою дерзость.

Арья оставила его, но спать не пошла. Когда она вышла на темный двор, часовой у двери кивнул ей и сказал:



— Гроза идет. Чуешь, как пахнет?

Резкий ветер рвал пламя факелов, поставленных на стене рядом с головами. На пути в богорощу Арья прошла мимо башни Плача, где еще недавно жила в страхе перед Визом. После взятия Харренхолла Фреи забрали ее себе. В окно слышались сердитые голоса спорящих мужчин. Элмар сидел на крыльце один.

— Что случилось? — спросила Арья, увидев слезы у него на щеках.

— Моя принцесса, — прорыдал он. — Эйенис сказал, что мы обесчещены. Из Близнецов прилетела птица. Мой лорд-отец говорит, что мне придется жениться на ком-нибудь другом или пойти в септоны.

«Нашел о чем плакать, — подумала она, — о какой-то дурацкой принцессе».

— А я слышала, что мои братья умерли, — призналась она.

— Да кому до них дело, до твоих братьев? — презрительно спросил Элмар.

Она с трудом удержалась, чтобы не стукнуть его.

— Хоть бы твоя принцесса тоже умерла, — сказала она и пустилась бежать, чтобы он ее не поймал.

В богороще она нашла свой деревянный меч и опустилась на колени перед сердце-деревом. Его красные листья шелестели, и красные глаза смотрели прямо в нее — глаза богов.

— Скажите, что мне делать, о боги, — помолилась она.

Ответа долго не было — только ветер, журчание воды и шорох листьев. Потом из-за богорощи, из-за необитаемых башен и высоченных стен Харренхолла, с вольных просторов мира, донесся одинокий волчий вой. У Арьи на миг помутилось в глазах, и по коже побежали мурашки. Ей почудился голос отца, едва слышный: «Когда выпадет снег и дуют белые ветры, одинокий волк умирает, но стая живет».

— Но у меня нет стаи, — прошептала она чардреву. Бран и Рикон мертвы, Санса у Ланнистеров, Джон ушел на Стену. — И меня тоже больше нет. Я теперь Нэн.

— Ты Арья из Винтерфелла, дочь Севера. Ты говорила мне, что можешь быть сильной. В тебе течет волчья кровь.

— Волчья кровь. — Теперь она вспомнила. — Да, я буду сильной. Сильной, как Робб. — Втянув в себя воздух, она обеими руками взяла деревянный меч и с громким треском переломила его о колено. — Я лютоволк, и мне не нужны деревянные зубы.

В ту ночь, лежа на своей колючей соломе, она слушала шепчущие голоса живых и мертвых и дожидалась восхода луны. Только этим голосам она теперь и доверяла. Она слышала собственное дыхание и волков — теперь их была целая стая. «Они ближе, чем тот, кого я слышала в богороще. Они зовут меня». Она вылезла из-под одеяла, натянула камзол и босиком спустилась по лестнице. Русе Болтон был человек осторожный, и вход в Королевский Костер охранялся днем и ночью — пришлось выбраться через узкое подвальное оконце. На дворе было тихо — огромный замок спал, погруженный в свои призрачные сны. Ветер выл в трещинах башни Плача. В кузнице огни были потушены и двери заперты на засов. Арья снова пролезла в окно. Джендри делил постель с двумя другими подмастерьями. Арья долго сидела на корточках в темноте, пока не уверилась, что он — тот, что с краю. Тогда она зажала ему рот и ущипнула его. Должно быть, он спал не очень крепко, потому что сразу открыл глаза.

— Пошли со мной, — прошептала она и убрала руку от его рта.

Сначала он как будто не понял ее, но потом выбрался из-под одеяла, прошлепал голый по комнате, влез в грубую холщовую рубаху и спустился за ней с чердака. Спящие подмастерья даже не шевельнулись.

— Ну, чего тебе еще? — проворчал Джендри.

— Меч.

— Мечи под замком у кузнеца — я тебе сто раз говорил. Это для твоего лорда Пиявки, что ли?

— Для меня. Возьми молот и сломай замок.

— Чтобы мне потом руку сломали? Если не хуже.

— Не сломают, если убежишь со мной.

— Ага, убежишь. Поймают и убьют.

— Смотри, как бы хуже не было. Лорд Болтон мне сказал, что оставляет замок Кровавым Скоморохам.

Джендри откинул черные волосы с глаз.

— Ну и что?

— А то, что, когда Варго Хоут станет лордом, он отрубит ноги всем слугам, чтобы не убежали. И кузнецам тоже.

— Сочиняешь, — фыркнул он.

— А вот и нет. Лорд Варго сам так сказал — я слышала. Что отрубит каждому одну ногу — левую. Ступай на кухню и разбуди Пирожка — тебя он послушает. Нам понадобится хлеб или лепешки — что-нибудь. Ты возьмешь мечи, а я добуду лошадей. Встретимся у калитки в восточной стене, за башней Призраков. Там никто не ходит.

— Я знаю эту калитку. Она охраняется, как и все прочие.

— Ну и что? А про мечи ты забыл?

— Я не говорил, что пойду с тобой.

— Но если пойдешь, то возьмешь мечи?

— Ладно, — нахмурился он. — Возьму.

Вернувшись в Королевский Костер тем же путем, Арья прокралась по винтовой лестнице вверх. В своей каморке она разделась догола и оделась заново — в две смены белья, одну поверх другой, теплые чулки и самый чистый свой камзол. Это была ливрея лорда Болтона с нашитой на груди эмблемой — ободранным человеком из Дредфорта. Она завязала башмаки, затянула тесемки шерстяного плаща и, тихая как тень, снова двинулась вниз. У двери в горницу лорда она прислушалась и медленно приоткрыла ее. Внутри было тихо.

Карта так и лежала на столе, среди остатков Болтонова ужина. Арья туго скатала ее и сунула за пояс. Лорд оставил на столе свой кинжал — она и его прихватила на случай, если Джендри не хватит смелости взять меч.

Какая-то лошадь тихо заржала, когда она вошла в конюшню. Все конюхи спали. Арья растолкала одного ногой. Наконец он сел и осведомился сонно:

— Чего еще?

— Лорд Болтон велит оседлать трех лошадей.

Парень поднялся, вытряхивая солому из волос.

— В такой-то час? — Он поморгал, пялясь на ее камзол с эмблемой. — На кой ему лошади ночью?

— Лорд Болтон не привык, чтобы его допрашивали слуги. — Она скрестила руки на груди.

Конюх все не сводил глаз с ободранного человека — он знал, что это значит.

— Трех, говоришь?

— Угу. Одну да еще двух. Охотничьих — быстрых и надежных. — Арья помогла ему с седлами и уздечками, чтобы не будить кого-то еще. Она надеялась, что ему ничего за это не будет, — хотя вряд ли. Самым трудным было провести лошадей через замок. Она держалась в тени крепостной стены, где только возможно, чтобы часовые наверху ее не заметили. «А если и заметят, что с того? Я чашница самого лорда». Ночь была осенняя, холодная и сырая. С запада шли тучи, застилая звезды, и башня Плача скорбно завывала при каждом порыве ветра. Дождем пахнет. Арья не знала, хорошо это для побега или плохо. Никто ее не увидел, и она никого не встретила — только серая кошка кралась по стене богорощи. Она зашипела на Арью, вызвав воспоминания о Красном Замке, об отце и Сирио Фореле.

— Я бы могла поймать тебя, если б захотела, да только мне некогда. — Кошка снова зашипела и скрылась.

Башня Призраков из пяти громадных башен Харренхолла пострадала больше всех. Она стояла, темная и заброшенная, за развалинами септы, где последние триста лет молились только крысы. Там Арья стала дожидаться Джендри и Пирожка. Ей казалось, что она ждет уже долго. Лошади щипали траву, проросшую среди разрушенных камней, а тучи между тем окончательно закрыли звезды. Арья достала кинжал и стала точить его, чтобы занять руки. Длинными плавными взмахами, как учил ее Сирио Форель. Этот звук ее успокаивал.

Она услышала их задолго до того, как увидела. Пирожок тяжело дышал, а потом еще споткнулся впотьмах, ободрал ногу и стал ругаться так, что половине Харренхолла впору проснуться. Джендри шел тише, но мечи, которые он нес, звякали.

— Я тут, — поднялась Арья. — Тихо, не то услышат.

Мальчишки пробирались к ней через каменную осыпь. У Джендри под плащом была промасленная кольчуга, а за спину он повесил свой кузнечный молот. Круглая красная рожица Пирожка выглядывала из-под капюшона. В руке он нес мешок с хлебом, а под мышкой — большой круг сыра.

— У этой калитки стоит часовой, — тихо прошипел Джендри. — Говорил я тебе.

— Стойте тут с лошадьми. Я его уберу. Как услышите, что я зову, идите быстрей.

— Ты ухни по-совиному, — сказал Пирожок.


Вступайте в группу в ВК
Вконтакте
Facebook

Telegram